Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 123 – Таня Нордсвей

Осознание страшной правды бьёт по мне, заставляя ноги слабеть и подкашиваться.

Правды, которой герцог скрывал от меня всё это время.

Правды, которая могла убить меня одним точным ударом в цель.

Киран, в которого я влюбилась, чудовище.

Он монстр, убивших моих родителей и брата двенадцать лет назад.

Киран — вампир.

* * *

Я залетаю в покои и с такой силой захлопываю дверь настолько можно, что кажется — сейчас она разлетится в щепки.

Мои реакции стихийны, ведь я ничего не соображаю от боли, рвущей меня на части.

Мгновение за мгновением я переживаю тот момент, когда умерли родители и Беллами.

Секунда за секундой впитываю их боль.

Безумие проникает мне под кожу, отрубая разум.

Задней мыслью проскальзывает, что хорошо Лили ушла — я бы не хотела наброситься на неё, как врываюсь сейчас в свою комнату, руша всё на своём пути.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу!!!

Он врал мне о самом главном. Киран знал и скрывал. НЕНАВИЖУ!!

Под моими пальцами вспыхивают искры, вызванные внутренним огнём, полыхающим в венах.

— Лайла!! — слышу я крик Кирана, забегающего вслед за мной в покои.

Мне плевать на него.

Плевать вообще на всё.

Какая же я дура! Идиотка! Глупая курица!

Моя сила беснуется, пробуждая самые кровожадные мысли. От ярости и адреналина тело обретает небывалую силу, и я переворачиваю новый туалетный столик так, что он падает на пол. Зеркало разбивается на тысячи осколков, устилая всё вокруг битой стеклянной крошкой.

— Лайла, давай поговорим, я всё объясню!!

Я вижу лицо подскочившего ко мне Кирана, которое вновь стало привычным. Без следа вампирских клыков и дьявольщины, сидящей в нём.

Барбара была права. Я не знаю его. А вокруг меня монстры, загнавшие глупую птичку в золотую клетку. Глупую Лайлу, наивно всем верящую и отдающую своё сердце тем, кто разбил её в детстве.

Киран останавливается напротив и тянет ко мне свои руки.

Руки, обагренные в крови моей семьи.

Семьи, которая могла бы меня растить. Родителей и брата, которые могли бы быть сейчас живы!!

И мне плевать, являлся ли сам Киран мятежником или же его заставили. Мне плевать. Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!

Я вскипаю, Дар разливается по венам…

— Лайла! — я слышу последний вскрик Кирана, в глазах которого отображается неподдельный ужас. — Лайла, нет!!

А потом из меня бурлящими, чёрными волнами выхлёстывается темнота…

Лайла

Нет ничего, кроме меня и необузданной магии, вырывающейся из меня.

Она затапливает всё вокруг, и в ней теряется смысл всего, что произошло ранее.

Черная темнота.

Ночная, с запахом свежести и нотками дивных трав, растущих на скалистых берегах неспокойного океана Бурь. В этой темноте гаснут и зажигаются звёзды, рождаются и умирают миры.

Ночная бездна, которая была в самом начале. И будет в нашем конце. Она течёт через меня, бурля и выплёскиваясь наружу из тела, покрывая всё вокруг беспроглядной чернотой.

Время застывает, как и я на руках Кирана.

Безмолвие.

В этом застывшем моменте нет ни звуков, ни чувств.

Нет ничего.

И одновременно есть всё.

Тишина.

Магия Кирана накрывает нас, словно куполом, не пропуская всплеск моей силы в мир. Защищая от обнаружения, скрывая ото всех.

Но мне всё равно. Моё тело обмякло в его руках, глаза остекленели. Взгляд смотрит вверх. Туда, где вместо потолка теперь ширится бесконечная ночь.