Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 58 – Таня Нордсвей

Волосы Беллами примерно такой же длины как мои: он противится их отрезать, ведь ему так нравится делать пакости и подставлять меня. Брат умеет с точностью копировать мой обиженный взгляд и даже имитировать мой голос. Мне это не нравится, но с братиком часто бывает весело, поэтому я не особо на это протестую, ведь и сама при удобной возможности сваливаю свою вину на него.

— Не хочу на ужин. Он поздно и там люди. Хочу спать.

Нечасто такие слова можно от него услышать, но сейчас я его понимаю: вчера был пышный приём, который продлился до утра. О нас с Беллами забыли, так как мы вовремя спрятались под столом и потом ещё несколько часов бегали между ногами гостей, воруя еду. В итоге нас поймали с поличным, но уже под утро, а после мы долго не могли заснуть, из-за чего сейчас были сонными и неактивными.

— Надо было вчера раньше лечь спать, а не убегать и прятаться, — строго выговаривает нам Нэлли за непослушание.

— Я тоже не хочу на ужин, — надуваю губки я. — Почему нам нельзя его пропустить?

Нэлли вздыхает и становится заметно, что она не прочь нас оставить в кроватях, вот только, зная наш характер, она всё ещё сомневается в этой затее. В итоге, осмотрев нас с ног до головы, она кивает и выходит спросить совета у нашей матери. Мы ещё немного бездельничаем, а потом Нэлли приходит и объявляет, что отец разрешил мне остаться в комнатах, а вот Беллами, как его будущему наследнику, придётся присутствовать на ужине.

Я рада, а вот Бел сразу начинает истерику. Он ненавидит то, что я девочка, и мне многое из-за этого спускают с рук. Тем более, что сейчас несправедливость более ярко выражена, ведь ему придётся страдать на ужине одному.

— Не хочу! Не хочу! Не пойду!!! Пусть идёт она, а не я! Она!! Нет! Нет! — кричит мальчик, но Нэлли его сильнее, и няня без труда утаскивает брыкающегося Бела из комнаты.

Я остаюсь в гостевой комнате одна. Плюхаюсь на кровать прямо в праздничном платье и обнимаю своего любимого вязаного мишку. Здесь мы пробудем лишь какое-то время, пока отец не решит все свои дела, но я не понимаю, зачем было брать меня сюда. Я хотела остаться дома и кататься на лошади с Йеном пока Беллами находится в отъезде с родителями. Но мне не разрешили остаться с Нелли, ведь она нужна маме и папе для укрощения строптивого Бела в дороге. Поэтому меня тоже взяли с собой в поездку, и единственное, чему я была рада — тому, что в пути нам многое прощали, а на званных ужинах позволяли объедаться всем подряд.

Я рассматриваю мишку, держа его на вытянутых руках перед собой. Мишка хороший и всегда меня поддерживает. Мы вместе спим, но мне его не разрешают брать с собой на банкеты. Это грустно, ведь мишка тоже хочет посмотреть, как я живу за пределами этой комнаты. Однако я уже рада, ведь он со мной в этой поездке и видит тоже, что и я.

Кажется, будто я лежу всего мгновение, а потом вскакиваю, слыша крик. Кричит моя мама. Но не так, как обычно, когда зовёт меня — я слышу крик, полный боли, и сразу пугаюсь.

Не понимая, что происходит, сползаю с кровати и иду к двери. Выхожу в коридор, который странно пуст и холоден.

Прохожу мимо застеклённого коридора, залитого лунным светом. До меня доносится эхо звука борьбы и криков, но оно такое слабое, что я не понимаю, откуда оно идёт.