Книга Рапунцель, секатор и коса-душительница, страница 29 – Марина Комарова

— Бегом, — просипела я. — Долго не удержу.

Дважды повторять не пришлось. Грязные и в крови, мы вывалились в зеркало.

А за нашими спинами башня без двери сложилась наконец сама собой. Просто осела грудой щебня, из которой, я очень надеялась, не вырастет больше ни одной розы.

Косма, вся в пепле и каменной пыли, свисала с моего плеча. Она была растрепана и совершенно счастлива.

— Я же говорила, — довольно заявила она. — Проснулась первой и ушла последней. Все по плану.

— У нас не было плана, — заметила я.

— У меня был, — хмыкнула Косма. — Я просто тебе не говорила, чтоб ты не нервничала, а то ты все время суетишься. И, Скажена…

— Что?

— Ты это… секатор не выкидывай. — Коса покосилась на штуковину, все еще зажатую в моей руке. — Он хоть и сволочь, но в хозяйстве пригодится. Особенно, если еще кому-то придется что-то подрезать или отрезать.

— Эй, ты на что намекаешь? — возмутился Милан.

— Ой, я про язык, а ты о чем подумал?

Здравка хмыкнула, Веда коварно хихикнула, а я почувствовала, как щеки заливает румянец. И только Милан искренне негодовал, но спорить с косой не решался. Только деликатно забрал у меня секатор. Мол, тяжелый.

Глава 13

Знаете, чем настоящие сказки отличаются от обычных?

В обычных все кончается свадьбой, а у нас со свадьбы все началось. Так что кончиться, по справедливости, должно было разводом. Ведь свадьба-то была и не такая настоящая.

Вот только с разводом вышла заминка.

Но давайте я расскажу обо всем по порядку.

Первые дни после башни, честно говоря, я почти не помню. Мы отлеживались у Веды вповалку, чем-то напоминая котят в корзине. Я отсыпалась за все годы разом. Кажется, не спала так с самого рождения. Милан лечил плечо и научился одной рукой жульничать в кости не хуже, чем двумя. Я сама видела, как Веда проиграла ему свой лучший котелок и до сих пор не простила. Косма, наевшаяся в башне до отвала, впервые в жизни молчала по полдня. Объясняла, что переваривает висельников, поэтому не готова к активностям. Сама Веда отпаивала нас чем-то горьким, ворчала, что ее лавка не богадельня, и… подливала добавки.

Это были, кажется, первые спокойные дни в моей жизни. Я все ждала, что кто-нибудь придет и отнимет их. Однако… никто не пришел.

Через некоторое время пришла Здравка с вестями. И на этот раз вести были хорошими.

Явилась она к нам где-то на третий день и положила на стол свиток с гербовой печатью Конвенции, под которым меня когда-то объявили имуществом.

— Читай, — просто сказала она.

Поначалу мне стало страшновато, но, набравшись храбрости, я смело взяла свиток.

Конвенция магов извещала, что опекунский договор номер такой-то признан мошенническим. Что почтенная (тут было вычеркнуто и сверху написано «непочтенная» — и как же сразу стало приятно!) Морана, заключившая его, замыслила против подопечной смертную ворожбу, а потому, согласно прецеденту по делу Драганы, принцессы Западного королевства и племянницы ныне здравствующей ее величества королевы Герганы, лишилась всех прав еще при жизни. В результате чего договор обращается в ничто. Подопечная Рапунцель более не имущество и не недееспособная. И вообще не подопечная.

А свободный человек по имени Скажена.

Мое имя там тоже было. Черным по белому, с гербом и печатью. Впервые в жизни я была человеком на бумаге, которую нельзя порвать.