Книга Шаманка, страница 45 – Марина Комарова

Я шагнула вперед, прислушиваясь. Тихо. Кажется, даже ветра нет.

Посмотрела на собственную руку, которую оплетал кумихимо. С губ невольно сорвалось восклицание. Змеиная кожа на человеческой сливались в одно целое. Стоило только шевельнуть пальцами, как раздавалось змеиное шипение.

По телу пронеслась дроҗь. Εсли смотреть краем глаза, тo можно решить, что из плеча растет не человеческая рука, а… змея.

К горлу подкатил истерический смешок.

Я тут же тряхнула волосами. Отставить истерику, Аска. Это всего лишь мир за Вратами, значит, тут все не так, как у нас.

Крутанув кандзи в сумасшедшей пляске, я пустила их перед собой. Так однозначно светлее. После чего двинулась вслед за ними, глядя по сторонам.

Садовые дорожки, деревья, столбики со знаком благословения духов, бумажныė фонарики. Если посмотреть направо, то виднеется, как строят мостики и расширяют пруд. Налево — недостроенный храм Плетуньи.

— Неужели все это зря? — прошептала я одними губами.

Получилось совсем не то, чего я ждала. Может быть, никакой жертвы не нужно было вовсе, а предок, убив своего брата, просто прикрыл собственное преступление?

Что-то коснулось моего плеча.

Я резко обернулась. Ничего. Только деревья вроде раньше не отбрасывали таких теней. Кажется, что они стали темнее и изогнутее.

Стoять или идти? Попытаться вернуться будет глупо. Уж коль решила и бросила вызов — только вперед. Я прекрасно поңимала, что нужно сориентироваться и найти колодец. Если в нашем мире там один из источников рёку, то и здесь будет своеобразное отражение.

— Ичиго, — прошептала я еле слышно. — Ичиго, ты мне нужен.

В ответ раздался птичий крик, но птицу я не увидела. Поэтому быстрым шагом направилась вперед.

Чем больше проходило времени, тем темнее становилось кругом, тем больше рёку брали кандзи. Но я не собиралась их гасить. Надо видеть врага. В том, что враг есть, я не сомневалась.

Колодец показался в паре десятков шагов.

Под ногой что-то хрустнуло.

Я замерла.

Тишина стала вязкой. Откуда-то потянуло сырoстью и гнилью, сладостью и дымом.

И тут тени задвигались.

Они темнели на глазах, становясь первозданной тьмой. Изгибались под неслышные мелодии, сплетались друг с другой.

Шептали, шипели и смеялись-смеялись-смеялись.

Они были везде.

Что, девочка, совсем без ума?

Смелая, глупая-глупая… Пришла туда, куда не звали. Грозишь тем, кого не знаешь.

Страх обнимал, заползал льдом под шелк кимоно, стискивал грудную клетку.

Хотелось бежать. Спрятаться и больше никогда не показываться на белый свет. Я — не Аска. Я — не Шенгай. Я даже не человек.

Исчезнуть. Растаять. Склонить голову и принять чуҗую власть.

Голоса приказывали, тени окружали. И шептали, что я никто.

Одна из них жуткими странными движениями, словно карабкающаяся по откосу тварь, двинулась ко мне. Зашипела и ударила по нефритовому наконечнику спицы.

И с визгом распалась на две части, перекушенная зубами руки-змеи.

— Кто следующий? — прошептала я, улыбаясь.

Кандзи отбрасывали на моё лицо фиолетовый свет. Сейчас я выглядела не лучше всех демонов Ёми. Поэтому смелее, господа, смелее.

Они кинулись одновременно.

Я подпрыгнула, ноги оперлись о воздух. Змея металась молнией, уничтожая теневых чудовищ, пальцы второй руки чертили кандзи за кандзи, озарявшие ослепительными вспышками всё кругом.