Книга Шаманка, страница 42 – Марина Комарова

Никогда я не видела страха в глазах управляющего поместья клана Шенгай. То, как на меня смотрели, не описать словами. Можнo только увидеть, как отражаются фиолетовые всполохи пламени тории в тёмных глазах.

— Занята, Айдзи, — повторила я, и он… сделал шаг назад и поклонился.

Я снова повернулась к ториям. Без oбъяснений. Без просьб о помощи. Это только моё дело.

Пламя обхватило мои ноги. Я выбросила руку вперед, кумихимо вырвался на свет — ни капли не похожий на то, чем был раньше. Не тонкий плетеный шнур, а жилистое змеиное тело. Не распущенные нити на конце, а острые зубы, с которых стекает кровь.

Εщё вчера это напугало бы до ужаса. Сейчас — вселяло уверенность.

Не будет никакой жертвы. Не будет доказатėльств, что я настоящая Шенгай. Никто не пострадает из моих близких только потому, что кому-то вздумалось проверять меня на прочность. Пусть так было раньше. Теперь — не будет.

Тории взревели так, что на меня понеслась стена пламени.

Кумихимо взвился в воздух, разрезая огонь и раскидывая его в стороны. Жар окутывал с ног до головы, треск не давал слышать. Но я не отводила взгляда от прохода между вертикальными балками торий.

Доказывать буду не я, что достойна этих земель.

Сейчас доказывать будешь ты, что находишься здесь по праву.

И я шагнула вперед, переступая границу между поместьем и миром за Вратами.

* * *

Западные горы, шахтёрский посёлок Гобо

— То есть это всё, что есть? — голос Санта напоминал засахаренные цветы будлука.

Коренастый мужчина в черной форме замер, будто не в силах пошевелиться. Маленькие глазки уставились в пол, головной убор съехал чуть набок, открывая плешь.

В комнатке было душно, натопили так, что не продохнуть. Хотя, казалось бы, лето, какой смысл топить? Но в горах такие холодные ночи, что хочешь или нет, надо как-то согреваться. Здесь еще и немалая влажность. Продрогнешь так, что мало не покажется. Эйтаро это прочувствовал на себе, пока они добирались сюда.

— Да, господин смотритель, — ответил архивариус, так и не поднимая глаз. — Нам больше ничего не передавали. Сами понимаете, как только шахты закрыли, чтобы не выпустить цуми, к нам перестала поступать всякая информация.

— И наследница клана никак не отреагировала? — приподнял бровь Сант.

Эйтаро молчал. Если Сант берется за допрос, то лучше ему его вести до конца. Мнимая дoброта всегда сбивает с толку. Ни одного кривого слова. Но в то же время не было ещё ни одного человека, который бы не понял, что с сейваненом с серыми глазами лучше не спорить и говорить только правду.

— Пока не поступало никаких распоряжений, — быстро протараторил архивариус. — Вы же понимаете, мы люди подневольные…

— Тогда почему здесь не все свитки? — мягко уточнил Сант и показал на четыре штуки, аккуратно разложенные на столе.

Конечно. Должно быть минимум шесть. Просто архивариус не учел, что Эйтаро cпeциально изучал, в какой форме дают отчеты в клане Шенгай. Шесть. Пятёрка считается счастливым числом во всём Тайоганори. И ещё один. Именно так Шенгаи противопоставляли себя всем остальным. Пять — для империи, один — для Шенгая. И никак не четыре — число смерти. Это пошло с того времени, как Джуничи Шенгай, глава и великий Мастер Чисел, ввел такие порядки для клана. С тех пор их придерживались и не нарушали.