Книга Мертвые берут наличными, страница 83 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— За то, чтобы больше никогда не ночевать в детдоме.

— За то, чтобы никогда больше не делать круг из пепла в изоляционной, — подхватил Джувон.

— За то, чтобы не звать меня на ритуалы после полуночи, — мрачно буркнул Геджин. — Я пожилой человек. Мне нужны ток-шоу с молоденькими девочками и компрессы.

— С девочками сложно, но ток-шоу можно организовать, — заметил Джувон.

— Опять непотребщину? Вам, молодым, только это и подавай!

— Мы не собирались непотребщину, — возмутился Енчжу.

— В смысле, не собирались⁈

Спустя несколько дней

Солнце коснулось горизонта, и на город опустились мягкие тени наступающих сумерек. Енчжу стоял на балконе своей квартиры, держа телефон возле уха. Психиатр выглядел как всегда собранным, но в глазах была настороженность. После обряда в детдоме он не мог избавиться от ощущения, что в зеркале осталось нечто большее, чем просто злобная сущность. Это чувство не покидало его ни днем, ни ночью. Хотя… может быть, это обычное состояние тех, кто изгоняет нечисть?

— Это я. Нам Чжэу. Надеюсь, не помешал?

— Только что собирался в душ, — с усмешкой ответил Енчжу. — Когда ты звонишь… это значит, что все совсем плохо?

И зачем это ляпнул? Видимо, перенервничал с происходящими событиями.

— Ты обещал меня угостить выпивкой. И говядиной.

— Это слишком дорого.

— Кажется, кто-то решил пожадничать и сэкономить на святом. А до этого говорил, инспектор Нам, да я сделаю все, что захочешь… Исполню все твои желания.

— Ладно-ладно, понял, — вздохнул Енчжу, понимая, что не отвертеться. — Рассказывай, что там у тебя за новости.

Из трубки донесся тихий смешок:

— Угу, мы тут провели… одно профилактическое мероприятие. Но это неважно. Слушай, тут поступила информация, пока только на уровне слухов, но серьезных. По одной из линий проходит Пэ Тэквон. Директор.

— Отмывка денег?

— Да. И плюс возможное использование детей, то есть неофициальный труд, а может быть даже похуже. Мы пока копаем. Есть основания подозревать, что «второй этаж» финансирования у него идет через благотворительный фонд, который связан с частными корпорациями. Но главное, я хочу понять, что ты тогда видел. Все, что помнишь. Подробно.

Енчжу рассказал. Разумеется, про ритуал не упомянул ни слова.

Нам Чжэу на том конце долго молчал. Было слышно, как он медленно выдыхает, будто взвешивает какое-то решение.

— Я… — вдруг произнес он, словно не желал этого говорить. — Я помню, как мне там, когда задерживали Пэ Тэквона, стало плохо. Не физически, а будто кто-то дышал мне в затылок. Было ощущение, что внутри здания не просто дети, а… есть что-то еще. Пугающее. Странное, конечно, толком и объяснить не могу. Я пытался говорить с малышами, но они не отвечали. Ни один. Только смотрели глазами, как у стариков. Особенно один мальчик… ему было около десяти лет. Он рисовал все время, даже на стенах, а воспитательницы его не одергивали.

— Что рисовал? — спросил Енчжу.

— Башню. Узкую серебристую башню. И какого-то огромного змея… Или, может, дракона, который на нее смотрит, я не разбираюсь. Я спросил, что это. А ребенок ответил: «Это мой друг. Он живет наверху, и он видит всех».

— Чжэу… — тихо сказал Енчжу. — Ты можешь описать, где именно это было?

— Северное крыло. Второй этаж. Комната под номером «207», кажется. Я туда случайно зашел. Не поверишь, уборщица вытолкала, ворча, что это помещение закрыто на ремонт. Но оно не была закрыто… Просто… оно было пустое. Ни игрушек, ни кроватей. Только рисунки на стенах. И на одной стене — надпись. Я тогда не понял ее смысла. А теперь вспомнил, когда ты сказал о фонде.