Книга Мертвые берут наличными, страница 86 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— Дедушка Геджин, — хором откликнулись Енчжу и Джувон.

— Вот и славно, — удовлетворенно кивнул тот. — Тогда завтра устраиваю выходной. Никаких ритуалов. Только сериал про богов, которые не могут поделить хорошенькую девушку в красном кружевном белье. А если кто-то сунет мне еще одно зеркало, я сам себя в него запечатаю. И сожгу.

— Договорились, — сказал Джувон. — Но только если вы будете в нем выглядеть как топ-модель.

— Я и так топ-модель, просто в другой системе координат, — фыркнул Геджин, отпивая чай.

…А где-то в глубине под лестницей пульсировало черное зеркало: тихо, почти незаметно. Но теперь оно было под контролем. Потому что даже тьма может быть заперта. Если ты знаешь, как. И если рядом есть те, кто не отступит.

— А как вообще… — начал Джувон, поведя плечами, будто сгоняя остатки липкой тяжести. — Как могут наказать тех, кто связан с нечистью? Ну, по-настоящему. По-человечески, так сказать. Если все, что они делали, никак не отнести в полицию? Шепот в темноте и тени в зеркале к делу не пришьешь.

Он посмотрел на Геджина, который в этот момент усердно размешивал рис с остатками соуса от курицы и клал себе в миску больше, чем мог бы съесть даже в лучшие годы.

— Вы как-то говорили, что у этой дряни свои законы. И своя система расплаты.

— Говорил, — кивнул старик, не поднимая глаз. — И не зря. Мир теней — это не суд с адвокатами и милыми стенографистками. Там не важно, дал ты взятку или подделал документы. Там все считается иначе. По следу, что остался после содеянного.

— Что вы имеете в виду? — спросил Енчжу.

Геджин поднял взгляд, уже серьезный, без привычной насмешки:

— Если ты связался с сущностью вроде мокхвагви, ты оставляешь не просто энергетический след. Ты становишься соучастником. Иногда даже создателем, но это редко. И за это тебя не посадят. Но ты и не спрячешься, даже если думаешь, что все закончилось.

Джувон молчал, потом произнес почти шепотом:

— Нам Кегван.

Енчжу чуть напрягся, но не стал перебивать. Он просто смотрел на Джувона, словно подталкивая: говори.

— Он точно связан. Не напрямую, может. Но я чувствую, что это все не просто так. Вспомните: странные исчезновения, потом эта история с девочкой Сонми. А потом и зеркало. Кто-то призвал мокхвагви и впустил в этот мир. И если не Пэ Тэквон… то кто?

Геджин откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

— Если Кегван и впрямь причастен… — медленно начал он. — То не факт, что он делал это сам. У таких, как он, всегда есть наемные руки. А еще чаще «эксперты». Призвать не так сложно, как кажется. Особенно если знаешь, чем платить.

— Что вы имеете в виду? — спросил Енчжу. — Деньги?

— Иногда деньги, да. Но чаще — это нечто другое. Мокхвагви питается детскими страхами, ты сам видел. А кто-то его туда привел. Кормил. Направлял. Взамен, может, просил удачу, избавление от врагов, власть. Или просто, чтобы молчали те, кто не должен говорить.

Джувон наклонился вперед:

— И что теперь? Если мы понимаем, что он виноват, а доказательств нет?

Геджин вздохнул. Очень по-старчески и как-то невероятно устало:

— Тогда у тебя остается выбор. Или ты отпускаешь и живешь дальше. Или… идешь по его следу, пока не найдешь дверь, через которую он заходил. А дверь — это почти всегда боль. Чья-то боль, птенец.