Книга Сердце василиска (антология), страница 56 – Елена Малиновская, Ева Никольская, Кристина Зимняя, и др.

— Правильно тебя в жертвы определили, — поддакнула вторая злобно, но тут же снова скривилась и начала всхлипывать — очевидно, вспомнила, что и её тоже выбор не миновал.

— Да никто меня не определял, — изобразила ленивый зевок Лесана. — Сама пришла. Аришку отвязала, чтобы место её занять, а потом…

— Ариш-ш-шку?

Полоз невольно восхитился шипением блондинок. Громким, грозным и очень возмущённым.

— Почему её, а не меня? — перешла на привычный ор Ильта.

— Нет, меня — моя семья богата! Монет бы за спасение отсыпала.

— Зачем монеты мертвячке?

— А зачем помогать такой змеюке, как ты?!

— Сама змеюка!

— Гадина!

Красотки ссорились, как две базарные бабы за медяк. Всё громче и громче. Громче и громче! Ещё и змей оскорбляли, сравнивая с собой — змеи так не шумят, даже гремучие. А провокаторша улыбалась, довольная содеянным.

Вот паршивка!

В какой-то момент полоз не выдержал и, стремительно покинув тёмное нутро пещеры, выполз к скандалисткам. Даже если на минуточку допустить, что он питается человечиной (а он не питается) — такой «ужин» точно вызвал бы обещанное бабкой Вайсы несварение. Вне зависимости от количества жира на девичьих бёдрах. От чернявой же и вовсе помереть можно. Не девка, а яд!

Воцарившаяся при появлении на поляне гигантского полоза тишина, к сожалению, продлилась недолго. Не прошло и пары секунд, как раздалось уже знакомое плаксивое «ы-ы-ы»… теперь на три голоса. Хотя третья хористка явно фальшивила, даже не пытаясь подстроиться под своих товарок.

Убедившись, что принял правильное решение, змей заострившимся кончиком хвоста перерубил верёвки надоедливым девицам, а потом оскалился пострашнее и зашипел так угрожающе, что блондинки бросились с воплями в лес. На миг полозу даже показалось, будто они по сугробам несутся, не проваливаясь, словно призраки, за которыми шлейфом летят волосы и подолы тонких кружевных рубашек.

Красиво, бес побери!

Засмотревшись, змей упустил главное: чернявая заноза так и осталась стоять у своей ёлки, с интересом его разглядывая. С каким-то странным исследовательским интересом!

Не к добру!

Голоса несостоявшихся жертв уже стихли вдали, а на заснеженной поляне ничего не изменилось — девчонка и не думала убегать, только губы поджала недовольно да слегка прищурилась.

— И чего пялишься? — наконец, нарушил долгожданную тишину её вопрос. — Жри давай!

Змей икнул. Может, послышалось?

— Вообще, этих двух куриц, конечно, не жалко — Аришка безобидная, а Васька с Илькой давно напрашивались. Но всё же хорошо, что ты их отпустил. Ни к чему мне тут конкуренция, — заявила Лесана, чуть сместившись, чтобы взглянуть на безмолвного собеседника сбоку. — Огроменный, как же! — возмутилась она. — В тебя я одна-то с трудом влезу, а эти дуралеи сразу трёх упитанных девиц приволокли.

Змей потёр кончиком хвоста слуховое отверстие и как-то робко качнулся в сторону пещеры.

— Ну, ничего! Ты пасть пошире открывай, ладно? Чтобы «ам» — и всё! Обещаю: пинаться внутри не стану — буду тихо и мирно перевариваться. Колдовское слово даю! — чернявая щёлкнула пальцами, призывая магическую искорку в свидетели.

Может, селяне не только девиц зельем опоили, но и на поляне что-то такое разбрызгали, от чего мерещится всякое? Или колдунья эта тоже чего-то хлебнула странного, вот и бредит теперь? Или болезнь у неё душевная? Вдруг она вообще заразная? Точно! Надо бы от неё подальше держаться, пока не начихала хворью.