Книга Сердце василиска (антология), страница 57 – Елена Малиновская, Ева Никольская, Кристина Зимняя, и др.

— Ты глухой, что ли? Али не голодный совсем? Али брезгуешь? — нахмурившись, принялась перебирать варианты Лесана. — Ты не думай — я специально утром в баню сбегала, и рубаха у меня новая. А, бес, про сапоги забыла! Сейчас сниму, погоди! Эй, змей, ты куда?

Воспользовавшись тем, что девчонка наклонилась, чтобы разуться, полоз одним движением метнулся к пещере. Он бы и порталом уйти от полоумной не отказался, но сил на дальний прыжок не осталось, а ночевать где попало даже ему небезопасно — в лесу под новогодье всякое пробуждается. Пришлось на вход магический барьер поставить и понадеяться, что сквозь него эта заноза не пробьётся.

Однако надежда оказалась напрасной.

Из уютной полудрёмы змея вырвал пинок: несильный, но ощутимый. Полоз приоткрыл один глаз и недовольно уставился на незваную гостью.

Добровольная жертва уже не щеголяла нарядом не по сезону — на ней опять была линялая шубейка, на голове намотана пёстрая шаль, а колени скрылись под подолом старенького длинного платья.

— Чего пялишься? — буркнула она, насупившись. — Или жри, или двигайся! Там, между прочим, метель началась.

— Пш-ш! — выдал в ответ хозяин пещеры и, показательно зевнув, ненавязчиво так продемонстрировал чернявой полную зубов пасть.

Вот только зря старался — странная девица даже внимания не обратила. Нагло, изрядно затоптав белоснежную шкуру, перелезла через два внешних кольца чешуйчатого тела и буквально ввинтилась во внутреннее.

— Ой, а ты тёпленький! — восхитилась она, пристраивая голову на  змеиный бок. — И скользкий, словно шёлковый. Отродясь на шёлковых простынях не спала. В общем, спокойной ночи тебе, лесной царь! Надумаешь закусить — не буди!

Полоз с тоской посмотрел на целенький, но, как оказалось, бесполезный магический барьер, покосился на уже сладко посапывающую гостью и… смирился.

Выкинешь такую — она же вернётся! Пусть уж ночует, во сне хотя бы глупостей не болтает, а завтра можно будет унести надоеду куда-нибудь подальше, чтобы дороги обратно не нашла.

Змей пристроил голову рядом с макушкой в цветастой шали и закрыл глаза.

Пробудившись поздним утром, полоз обнаружил, что остался один — чернявая зараза исчезла, словно и не было. Не до конца веря внезапному счастью, змей выполз из пещеры и огляделся — среди свежих сугробов вдаль устремлялась одинокая цепочка уже слегка припорошенных снегом следов.

Неужто действие дури, которой она наглоталась, закончилось, и Лесана убралась восвояси?

Вот и чудно! Значит, не придётся ни силы на избавление от девчонки тратить, ни новое пристанище искать. Ещё бы убедиться, что селяне вчерашних истеричек обратно не припрут…

Решив проверить, что происходит в этом их Попужаново, полоз взмыл над поляной и медленно, чтобы не тратить магию зазря, поплыл над елями.

Уже у самого частокола, щерившего острые колья в сторону леса, змей спохватился и накинул простенький морок — от магов такой не укроет, а от простого люда запросто.

Толпа, собравшаяся на торговой площади, где сходились все три сельские улицы, на зависшую над ней тучу особого внимания не обратила. До того ли, когда две розовощёкие девицы представление дают?

— Схарчил, значит, царь лесной Лесанку? — деловито оглаживая седую бороду, протянул староста. За его плечом грозно хмурил брови тучный жрец с посохом в руках.