Книга Два дня до солнца, страница 117 – Марина Комарова

Увидев его, оба улыбаются. Пришли всё в гости, вон по пакету видно, что не с пустыми руками. Володенька где-то прознал, что Железный жутко уважает торт «Херсон» из кондитерской на Суворова, вот теперь принес.

Что ж, судя по тому, что Саломеюшка рядом, он сумел уговорить свою красавицу съехаться. И это правильно. Это хорошо.

— Пифия! Пошли! ― кричит он, и собака со звонким лаем кидается за ним.

И правда хорошо.

Шанс нужно давать всем. Всегда.

Спустя несколько лет

Мои пальцы скользят по матовой обложке книги, обводя покрытые лаком завитки шокирующе прекрасного леттеринга. Черно-серо-красный фон. Белое лицо. Название наискось перекрывает его, не давая разглядеть глаза и лоб.

Антон Шут. Дан Ярасланов

«Бог вечного фейспалма»

Не думал, что держать в руках совместную книгу настолько… здорово? Удивительно верно?

Оформление, которое разрабатывал Игорь, подходит идеально и к тексту, и к настроению авторов, и к подаче.

Конечно, написать это удалось не сразу. Работа над книгой шла то с восторгом, от которого заходилось сердце, то со спорами с пеной у рта, когда ни один из соавторов не мог уступить другому. Временами казалось, что мы никогда не допишем. Временами… что одним томом не обойдемся.

Это было словно прогулка по тёмному лесу с закрытыми глазами во время грозы. Когда только во вспышках разрывавшей черное небо молнии можно приподнять веки и хоть что-то запомнить.

Планирование проваливалось на первых же этапах. У нас не получался продукт. Но через несколько месяцев… получилась книга. Когда мы позволили себе отбросить все рамки и жанровые ограничения. И просто… писать.

Солнце стоит высоко в зените, по-хорошему надо бы перейти в тень, но мне не хочется. Солнце ― это всегда здорово. Лето ― это ещё лучше.

Как нашего «Бога вечного фейспалма» примет читатель, я не знаю. Вышло нечто среднее между городскими легендами, мистикой и сказкой. Местами сказки страшной, местами ― светлой. Но всё равно очень жизненной.

Чем ближе время подходит к презентации, тем больше хмурится Дан. Кажется, он волнуется больше меня. Да, невозможно поверить, но это так.

Как ни странно, я совершенно не нервничаю. Даже сейчас, за двадцать минут до начала этой самой презентации. Просто считаю, что если что-то пишешь душой, то и другие души почувствуют это и обязательно потянутся.

— Вот ты где… ― Тень закрывает солнце, тут же становится прохладнее. ― Осталось всего ничего, а я бегаю и тебя ищу.

Дан хмурится, кусает нижнюю губу. Белое ему, кстати, идет: делает сразу каким-то нереальным, словно пришедшим из другой вечности. Поначалу на этом фоне моя черная одежда казалась ребячеством, но потом мы пришли к выводу, что это лучший вариант. Хорошо оттеняем друг друга.

— Сейчас пойдем, ― киваю я и встаю.

Едва сдвигаюсь в сторону, лица снова касаются теплые лучи. Через секунду слышится гул сверху. Мы одновременно поднимаем головы.

Высоко-высоко серебрятся крылья огромного самолёта, горделиво обнимающие голубую бездну неба.

— «Мрія», ― шепчу я одними губами, не отводя взгляда. ― Мечта.

Я знал, что ты полетишь.

У каждой мечты есть крылья. И даже если их отрубить, они появятся снова и помогут подняться ввысь.

Для мечты нет ни преград, ни условностей.

С ней можно лететь куда захочешь.

Даже добраться до нашего невозможно горячего и самого лучшего светила, коснуться рукой и не обжечься. Кто хочет, обязательно исполнит любую свою мечту. Нужно только немного подождать.

Потому что…

Осталось всего…

Два дня до солнца.