Книга Два дня до солнца, страница 66 – Марина Комарова

— Кто такой Городовой? ― хрипло спрашиваю я.

— Тот, кто следит за порядком в городе.

— А я думал, он называется мэр, ― не могу не съехидничать.

Понимаю, это несусветная глупость, просто брякаю то, что пришло в голову. Это единственный способ ухватиться за прежнюю реальность. Остаться там, где все ясно и понятно. Где нет оживших чудовищ, нет страха неизвестного, нет пошатнувшегося мира.

Я делаю глубокий вдох, чтобы хоть как-то собраться и настроиться на восприятие информации. Выходит отвратительно. Ярасланов рассказывает, кто такой Городовой, чем он занимается, и… что никак не относится в смертным.

В голове это не укладывается.

Ярасланов словно всё понимает и замолкает. Потом переводит взгляд на часы.

— Собирайся, Антон. Времени не так много.

— Собираться? ― изумленно переспрашиваю я.

Ярасланов усмехается:

— Да, на все про всё полтора часа, потом ― на вокзал.

— Но…

— Игорь знает то, что ему надо. И что ты уедешь, тоже знает. Поэтому обиды не будет, поисков тоже. Тебе нужно как можно скорее оказаться в Херсоне. Поэтому мы уезжаем.

— Мы?!

Он невинно смотрит на меня:

— Да. Я тебя сопровождаю. Понимаю, что совсем не похож на спутника твоей мечты, но ничего. Тебе понравится.

Те, о ком не знает Антон Шуткач

8 лет назад

Что интересно, моё тело лежит на брусчатке, а вот я как-то всё вижу сверху. Чех стоит напротив Заграева. Но того явно это не интересует. Потому что он медленно приседает возле меня, проводит рукой по плечу и чуть сжимает. Склоняется. Белые волосы падают, закрывая его лицо. Но я прекрасно вижу, как он втягивает воздух, словно пытаясь что-то учуять. Запах, который исходит от меня. Странно. Там точно ничего необычного.

На губах Заграева неожиданно появляется улыбка ― нехорошая такая и в то же время безумно предвкушающая. Живой глаз теперь горит так же, как и второй, который сплошное опаловое пламя.

— О-о-о, как… ― Он переводит взгляд на Чеха. ― Что ж молчал, что у тебя есть такие ресурсы? Тут можно говорить.

Меня передергивает. Так, это ещё что такое? Какие ресурсы? Дайте мне только вернуться, вытрясу из Чеха всю правду.

Земля внезапно содрогается. Я это скорее вижу, чем чувствую.

И вдруг понимаю, что появился ещё один действующий персонаж. Это… женщина.

Она не то чтобы полная, но такая… сильно заметная. Рыжие кудрявые волосы, кокетливая шляпка с желтенькими цветами на черном поле. Бордовое полупальто в свете ночных фонарей кажется немного блеклым, но ни в коем случае не старым. Туфли с каблуками-рюмочками ― совершенно неожиданно для такой комплекции. При этом дама держится очень уверенно. Кажется, мне есть чему поучиться.

На её губах оранжевая помада, а брови аккуратно подведены коричневым карандашом. Но вот глаза… В них смотришь и падаешь. Лёд. Стынь. Камень. Там настолько светло, что кажется, каждую клеточку пронизывают лучи. От этого одновременно холодно и безумно, словно рядом горит огонёк, к которому можно протянуть руки и погреться.

Она делает шаг вперед, и вдруг триги останавливаются, будто не хотят с ней связываться.

Только сейчас понимаю, что в её пальцах очаровательной мягкой округлости зажата сигаретка. Или папироска? Что-то есть в ней такое… исконно одесское, до ужаса несочетаемое и в то же время правильное, а ещё… такое, от чего внутри все замирает.