Книга Два дня до солнца, страница 79 – Марина Комарова

— Потому что, ― следует очень исчерпывающий ответ.

Я, сделав глоток, начинаю кашлять.

Дан, чуть подавшись вперед, любезно хлопает меня по спине.

— Когда я сказал про крест, то не шутил.

Я вдруг осознаю, что в его голосе нет ни намека на шутку, иронию или ехидство. Он ― серьёзно.

Повисает тишина.

Дан смотрит на меня, чуть склонив голову к плечу. Не знаю, сколько так проходит времени.

Я открываю рот, чтобы задать вопросы, но он опережает меня:

— Однажды я просто понял, что существую. Так… неясно, нечетко, улавливая лишь кое-что из окружающего мира. У меня были знания. Не мои ― чужие. Но я мог ими пользоваться. Не в полной мере, не так, как сейчас.

А потом… потом вдруг ощутил все: запахи, звуки, вкусы, касания, увидел, что вокруг. И это совсем не походило на то, что было раньше.

Я замираю со стаканом, кажется, совершенно забыв, что надо пить.

Это что я сейчас слышу? О чем он?

Но Дана моя реакция совершенно не интересует, он просто добавляет себе наливки.

— Потом я осознал, что как раньше ― не будет. Ничего нельзя вернуть. А ещё будто что-то резко оборвалось. То, что держало меня, давало жизнь и оставляло в безопасности. А тут раз ― и куда-то вытолкнуло.

Я с трудом сглатываю:

— Ты о чем вообще?

— Пей, ― хмыкает Дан. ― Потому что на трезвую это не принять.

Некоторое время он смотрит на меня. Даже тьма не укрывает от взгляда, прошивающего тысячами игл.

Я принимаю его совет, глотаю горяче-сладкую наливку. Жестом фокусника он вновь наполняет мой стакан.

— Я не понимал, где нахожусь, ― продолжает он. ― Осмотрелся ― какая-то комната. Попытался сдвинуться, и тут что-то ударило по голове. Так, что аж искры полетели из глаз. И вот, я пришел в себя в подвале. Это, конечно, определил потом, когда выбрался. Когда дотянулся до Якоря.

— Какого Якоря? ― напряженно переспрашиваю я.

Дан фыркает:

— Ты его видел совсем недавно. Когда мы стояли у замковой стены. Такой худой, русоволосый, в кожанке. Та ещё язва, познакомишься, Тиглат хоть и зануда, но толковый.

— Тиглат? ― уточняю.

— Тиглат Волшебные Пальцы, ― нараспев протягивает Дан. ― Ему не нравится это прозвище, но оно очень подходит. В каком-то смысле он наш коллега ― напишет текст на любую тему на таком уровне, что будешь рыдать от зависти. Тиглат ― ник на биржах копирайтерства.

Я только приподнимаю брови, но больше не задаю вопросов. Снова делаю глоток. Пожалуй, он прав. Трезвым это воспринимать сложно.

— Якорь ― это уникальный дар, ― продолжает Дан. ― Не менее уникальный, чем Создатель. Якорь тянет к себе всё то, что создали такие, как ты, Антон. И кроме этого ещё много чего интересного.

— Как… ― Я хмурюсь. ― Как это происходит?

— Как у других ― не знаю, ― пожимает он плечами. ― У меня было просто состояние, как у дикого зверя. Безмолвно выл и тянулся-тянулся-тянулся…

Его интонация не меняется, но у меня вдоль позвоночника проносится ледяная стрела. Потому что в каждом слоге ― страх. Страх настолько сильный и вязкий, что невозможно дышать.

Это странное осознание: у Богдана Ярасланова может быть страх.Такой страх.

— А… дальше?

Он чуть прищуривается, смотрит в окно. Там проносятся дома в оврагах, фонари и лента ночной реки.

— Не знаю, сколько так прошло времени. Но в какой-то момент открылись двери, и я увидел Тиглата. Порядком обалдевшего, испуганного, до ужаса уставшего, но… способного вытащить меня. И он вытащил. Хоть сам едва не окочурился от моего вида.