Онлайн книга «Жена с характером. Развод для попаданки»
|
Пролог Пролог Дождь лил уже третий час. Он барабанил по стеклянным панелям оранжереи, стекал по медным желобам и срывался вниз тяжёлыми, холодными каплями, разбивавшимися о каменные плиты дорожек. Внутри, за толстыми стенами старого поместья, было слышно, как ветер бьется в ставни, как где-то на чердаке хлопает незапертая дверь, как потрескивают поленья в каминах гостиной, где уже расставлены завтрашние цветы и где слуги в последний раз проверяют расстановку стульев. Грейсон Хоторн, пятый герцог Уэстклифф, не спал. Он стоял у окна своего кабинета на втором этаже, одной рукой опираясь на подоконник, другой сжимая бокал с бренди, который давно уже остыл и стал невыносимо горьким. Он смотрел в темноту, но не видел ни дождя, ни деревьев, которые хлестали ветви о стёкла. Он думал о завтрашнем дне. Она будет в белом. Она будет стоять у алтаря с опущенными глазами и дрожащими ресницами, как и подобает невесте. Она будет произносить слова клятвы тихим, чуть хрипловатым голосом, который так нравился ему все эти месяцы. И он будет смотреть на неё и думать, что она — его. Наконец-то его. Он не был влюблён в неё в том смысле, о котором пишут в поэмах. Он не был юнцом, способным терять голову от взгляда или улыбки. Ему было тридцать два года, и за спиной у него был опыт, который научил его не доверять первому порыву чувств. Но Аурелия Блэквуд была другой. Она не кокетничала, не строила глазки, не плела интриг, как делали дебютантки в Лондоне. Она была тихой, задумчивой, немного печальной,словно носила в себе какую-то тайну, которую не спешила открывать. Он полюбил эту её отстранённость, эту лёгкую грусть, которая пряталась в уголках её губ, когда она думала, что никто не смотрит. Он сделал ей предложение через два месяца после их первой встречи на балу у леди Джерси. Она не бросилась ему на шею, не заплакала от счастья. Она просто посмотрела на него своими серо-зелёными глазами, долго, внимательно, словно взвешивала что-то, и сказала: «Я согласна, ваша светлость. Но я боюсь, что вы разочаруетесь во мне». Тогда он рассмеялся. Он сказал, что ни одна женщина ещё не разочаровывала его настолько, чтобы он жалел о своём выборе. Он был уверен в себе. Слишком уверен. Теперь, стоя у окна в канун собственной свадьбы, он чувствовал смутную тревогу, которую не мог объяснить. Ему казалось, что всё слишком хорошо, слишком гладко. Его мать, вдовствующая герцогиня, была довольна выбором сына: Аурелия происходила из хорошей, хоть и обедневшей семьи, была скромна и не стремилась к светским победам. Его друзья поздравляли его с тем, что он наконец остепенится. Даже его младший брат, вечно недовольный всем на свете, признал, что невеста «по крайней мере, не глупа». Всё было правильно. Всё было хорошо. И всё же он не спал. Грейсон поставил бокал на подоконник и провёл рукой по лицу. Бренди не помогал. Он подумал о том, что неплохо бы пройтись по дому, проверить, всё ли готово к завтрашнему дню. Это была бессмысленная затея. За порядком следила экономка, а церемонию планировала его мать, которая не доверила бы такое дело даже самому королю. Но ему нужно было движение. Нужно было выйти из этого кабинета, где воздух казался спёртым, несмотря на открытое окно. Он вышел в коридор. Свечи в канделябрах догорали, отбрасывая длинные, дрожащие тени на |