Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 18 – Мария Шарикова

художника.

Его мать? Нет, она была довольна этим браком. Его брат Эдмунд? Возможно. Эдмунд никогда не

скрывал, что не хочет, чтобы у Грейсона появился наследник. Но Эдмунд был в Лондоне в ту

ночь. Или нет?

Грейсон потёр виски. Голова болела всё сильнее.

Он вернулся к себе в спальню. Харрис уже приготовил всё для бритья — тазик с горячей водой,

мыло, кисточку, опасную бритву с рукоятью из слоновой кости. Грейсон сел перед зеркалом,

взбил пену и начал бриться. Медленно, тщательно, как делал каждое утро. Лезвие скользило по

щекам и подбородку, снимая щетину, которая отросла за вчерашний день. Он смотрел на своё

отражение — уставшие глаза, тени под ними, резкие морщины у рта. Он выглядел старше своих

тридцати двух лет.

Закончив, он ополоснул лицо холодной водой, вытерся полотенцем и провёл рукой по гладкой

коже. Так то лучше! Теперь он чувствовал себя человеком, а не опустившимся пьяницей.

Он решил, что ему нужно освежиться. В Блэквуд-Холле был бассейн. И не просто бассейн, а

настоящий грот, вырубленный в скале, с подогревом от горячих источников. Его отец построил

его много лет назад, вдохновившись римскими термами. Грейсон любил плавать там по утрам,

особенно когда хотел остаться один.

Он вышел из спальни, прошёл по коридору, спустился в цокольный этаж. Здесь было прохладно и

темно. Свечи горели только в нишах, отбрасывая слабый, дрожащий свет. Пол был каменным, и

шаги гулко разносились по пустым залам.

Грот находился в конце длинного коридора, за тяжёлой дубовой дверью. Грейсон толкнул её и

вошёл внутрь.

Воздух был влажным и тёплым, пахло известью и серой. Бассейн был выложен тёмно-зелёной

мозаикой, вода в нём казалась чёрной, но на самом деле была прозрачной и чистой. Свет

проникал через небольшие окна под самым потолком, и в этом свете капли на стенах блестели,

как драгоценности.

Грейсон огляделся. В гроте никого не было. Он снял сюртук, аккуратно повесил его на крючок

у входа. Потом стянул рубашку через голову. Ткань на мгновение задержалась на лице, и он

вдохнул запах собственного тела, смешанный с запахом дыма и бренди. Он бросил рубашку на

скамью рядом с висящим сюртуком. Затем снял сапоги, поставил их у стены. Бриджи и нижнее

белье последовали за ними.

Он стоял обнажённым у края бассейна, и прохладный воздух касался его кожи. Его было

мускулистым, загорелым. Он много времени проводил на охоте и верховой езде, и отсутствие

сюртука не могло скрыть ширины плеч и силы рук. На груди, чуть ниже ключицы, был старый

шрам. След от удара саблей, полученный на дуэли много лет назад. Он не гордился этим шрамом,

но и не стыдился его.

Грейсон опустил ногу в воду. Вода была тёплой. Не горячей, не холодной, а именно такой,

какая нужна, чтобы расслабить мышцы и успокоить голову. Он вошёл в бассейн, сначала по

колено, потом по пояс, потом по грудь. Тёплая влага обняла его со всех сторон, смывая

напряжение последних часов. Он нырнул, проплыл несколько метров под водой, чувствуя, как она

скользит по его голому телу, как волосы шевелятся на затылке.

Он вынырнул у противоположного края, откинул волосы со лба и прислонился спиной к каменному

бортику. Вода доходила ему до подбородка, и он мог расслабиться, не опасаясь, что его

увидят. Здесь, в этом гроте, в тишине и полумраке, он мог думать. И он думал о Аурелии.