Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 47 – Мария Шарикова

После игры Эдмунд поднялся.

— Я устал, — сказал он. — Дорога была долгой. Пойду спать. Аурелия, приятного чтения.

— Спокойной ночи, милорд, — ответила она, не поднимая головы от книги.

Эдмунд вышел. Они остались вдвоём. Свечи догорали, и в комнате стало темнее.

— Вы не умеете играть в карты? — спросил Грейсон.

— Нет, — ответила Аурелия, закрывая книгу.

— Это вас удивляет?

— Немного, — признался он. — Вы такая… Уверенная в себе. Я думал, вы умеете всё.

— Я умею многое, — произнесла Аурелия. — Но не играть в карты. И не лгать.

Грейсон подошёл к камину и встал рядом с её креслом.

— Вы знаете, зачем я позвал брата? — спросил он.

— Догадываюсь. Вы подозреваете его.

— Да.

— У вас есть основания?

— Интуиция, — отозвался Грейсон. — И то, что он вечно в долгах, завидует мне и не

остановится ни перед чем.

— Жестокие слова о брате.

— Правдивые.

Аурелия повернулась к нему. В свете камина её глаза казались похожими на грозовые тучи.

— Если он виновен, — сказала она, — что вы сделаете?

— Заставлю его заплатить, — сказал Грейсон. — Не деньгами. Честью.

Она кивнула.

— Вы хороший брат. Лучше, чем он заслуживает.

— Вы хорошая жена. Лучше, чем я заслуживаю.

Аурелия улыбнулась. Чуть-чуть, одними уголками губ.

— Мы оба заслуживаем правды, Грейсон, — сказала она. — И мы её получим.

Она встала и вышла из гостиной, оставив его одного.

Грейсон сидел у камина и смотрел на огонь.

Он думал о брате, который врал ему в глаза. О жене, которая стала чужой. О правде, которая

пряталась в прошлом, в словах художника, которого нужно было найти.

Он найдёт правду. Чего бы это ни стоило.

Глава 10

Я медленно поднялась к себе, держась за перила. Ноги дрожали. Не от усталости, от

напряжения этого долгого дня. Слишком много событий для одного существа, которое всего два

дня назад открыло глаза в чужом теле.

Молли уже ждала меня в спальне. Её ловкие пальцы распустили мои волосы, расстегнули крючки

платья, ослабили шнуровку корсета. Я дышала полной грудью, наслаждаясь свободой, и смотрела

в окно на тёмный сад, где ветер качал голые ветви.

— Вы сегодня устали, ваша светлость, — заметила Молли, аккуратно перекладывая платье на

стул.

— Устала, — согласилась я, растирая онемевшие плечи. — Идите спать, Молли. Я сама

управлюсь.

Девушка колебалась, переминаясь с ноги на ногу, но кивнула и вышла, пожелав мне спокойной

ночи.

Я осталась одна. Надела ночную сорочку — тонкую, батистовую, с кружевами на груди и

рукавах, и села в кресло у камина. Огонь почти догорел, но в комнате ещё держалось тепло. Я

подбросила полено, и пламя вспыхнуло с новой силой, отбрасывая пляшущие тени на стены, на

полог кровати, на тёмное стекло окна.

Мысли текли медленно, как талая вода.

Грейсон в зелёном сюртуке. Грейсон, читающий стихи Вордсворта. Грейсон, который ловил

лягушек в детстве и верил их обещаниям. Он был смешным, напыщенным, невыносимым, и в то же

время трогательным. Под всей этой герцогской бронёй прятался мальчик, который хотел, чтобы

его любили.

А потом приехал его брат.

Эдмунд. Я сразу почувствовала в нём что-то не то. Его улыбка была слишком сладкой, взгляд

слишком цепким. Он смотрел на меня так, будто оценивал товар на рынке. И при этом он был

похож на Грейсона. Те же серые глаза, те же тёмные волосы,но в нём не было той внутренней