Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 57 – Мария Шарикова

Пятьсот гиней. Сумма, которую Эдмунд заплатил Фэрбенксу. За что? За картину? Или за услугу?

Теперь картина начинала складываться. Завистливый брат, вечно нуждающийся в деньгах,

подсылает художника, чтобы скомпрометировать невесту. Фэрбенкс пишет портрет, для отвода

глаз, а заодно выполняет грязную работу. Аурелия приходит в оранжерею из-за записки, её

шантажируют тайной, она вынуждена поцеловать художника и в этот момент входит Грейсон.

Всё слишком гладко. Слишком хорошо срежиссировано.

Я сняла холст с мольберта, свернула трубочкой и вышла из оранжереи. Воздух показался почти

горячим после сырости внутри.

Мне нужно было немедленно найти Грейсона!

******

Он был в кабинете, работал с бумагами. Когда я вошла без стука, он поднял голову, и его

лицо изменилось, увидев, что я держу в руках.

— Что это? — спросил он, вставая.

Я положила холст на стол и развернула его. Портрет Аурелии смотрел на него всё с той же

печалью.

— Это писа́л Фэрбенкс, — сказала я. — Я нашла его в оранжерее.

Грейсон перевёл взгляд с портрета на меня.

— Вы ходили туда одна?

— Да. И нашла кое-что ещё.

Перевернула холст и указала на надпись на раме.

Грейсон наклонился быстро прочитав написаные слова, и лицо окаменело.

— Э.Х. — Эдмунд Хоторн, — произнёс глухо. — Пятьсот гиней.

— Ваш брат платил Фэрбенксу, — сказала я. — Зачем,не знаю. Но это не случайность.

Грейсон выпрямился, прошёлся по кабинету. Его шаги были резкими и злыми.

— Я говорил с ним вчера. Он утверждал, что заказывал портрет в подарок. Надпись на обороте

могла появиться после. Фэрбенкс записывал суммы за работу.

— Пятьсот гиней,слишком много для портрета. Я не знаю здешних цен, но это явно не обычная

плата.

Он остановился у окна, упёрся ладонями в подоконник, не заметив моей оговорки,

сфокусирувшись на Эдмунде.

— Вы предлагаете, чтобы я обвинил брата на основании царапины на раме?

— Я предлагаю не закрывать глаза на очевидные вещи, — ответила я. — Ваш брат знал

Фэрбенкса. Платил ему. Мог подстроить ту встречу в оранжерее.

— Зачем? — Грейсон повернулся ко мне. — Зачем ему разрушать мой брак?

— Вы сами говорили, что он завидует вам, и по уши в долгах. Может быть, он надеялся, что вы

не женитесь, что титул перейдёт к нему?

— Я был почти женат. Даже если бы брак не состоялся, наследником оставался бы я.

— А если бы вы умерли бездетным? — спросила я.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая и холодная, как осенний туман.

— Вы думаете, он хотел моей смерти? — произнёс он наконец.

— Я думаю, он хотел вашего наследства. А брак с женщиной, которую он мог бы опорочить,

пришелся как раз кстати. Оставалось заставить вас развестись.

Грейсон молчал. Пальцы, лежавшие на подоконнике, побелели.

— У вас есть доказательства? — спросил он.

— Пока нет. Но я их найду.

— Как?

— Для начала поговорю с вашим братом, — сказала я, и Грейсон дёрнулся, словно собираясь мне

это запретить. — Не в открытую. Я просто понаблюдаю за ним. Может быть он проговорится.

— Это опасно.

— Всё, что мы делаем, опасно. Но я не из тех, кто сидит сложа руки.

Грейсон подошёл ко мне, и взял за руку и неожиданно сжал мои пальцы.

— Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Я не пострадаю. У меня есть вы.

Он посмотрел долгим взглядом, потом отпустил руку и кивнул.

— Хорошо. Но будем действовать вместе. Не прячьтесь от меня.