Книга Терра. Часть 1, страница 165 – Маргарита Боулес

Прости меня, любимая. Я хочу, чтобы ты жила счастливо, а рядом со мной лишь умираешь, если не от моей руки, то от чужой.

— Надо бы выколоть твои глаза, Архангел. Раздражают своим светом.

— Не отказывай себе ни в чем.

Глаз я лишался в первую очередь и чаще всего в первые секунды. Легионеры не могли выдержать блики и свет аквамаринов. Благословение и проклятье. Вот такие у меня глаза. Кто-то за них меня любил, а кто-то терпеть не мог и ненавидел. Со временем я привык чаще находиться в слепоте, чем видеть, прислушивался к звукам и шагам. Научился жить в кромешной тьме. Постепенно зрение возвращалось, склера восстанавливалась, как и зрачок, зарастали раны, и я снова видел, но ровно до того момента, как в темнице появлялись палачи. Моя душа страдала и рвалась, не могла перенести оковы, не могла выстоять против тьмы без света и меркла.

Время шло. Небесные Жгуты сняли, когда я ослаб настолько, что не мог стоять на ногах. Стражники приходили реже, били сильнее, беспощаднее, чувствуя власть и превосходство. Они даже не знали, что, причиняя физическую боль, избавляли меня от душевной. Пока я лежал без сознания, пока мучился от боли, душа болела меньше, и не так резали воспоминания. Не так хотелось умереть от безвыходности. Я жил воспоминаниями, перемалывал в голове наши слова, ссоры, объятия, минуты и часы, проведенные вместе, и понимал, как мало…Так мало мы были вместе. Вспоминал ее рисунки и чувствовал себя ничтожно.

— Прости меня, Скай. Я сделал все, что можно, и все, что нельзя, но ни капли не жалею.

Негласно меня лишили титула и званий. Никто. Я стал никем и больше не мог услышать никаких молитв, ничьих слов. Серафимы отрезали меня от мира, лишили всего. Братьев в темницу не пускали. Лишь раз наведывался Митраэль и просил держаться, нагнал стражей, и пытки прекратились на какое-то время, а потом возобновились с новой силой.

После очередных пыток я пришел в себя: зрение расплывалось, стены кружились. Схватился за голову. Встал, оперся о ледяной камень. Приоткрыл глаза. Тьма. Всегда тьма. И шаги в глубине. Отчетливые, знакомые шаги. Поступь брата я узнал за мгновение.

— Велиал?

— Хреново выглядишь, братишка.

— Твоими молитвами, – хрипло усмехнулся. – Не переживай, справляюсь.

Его силуэт сливался в темноте, глаза не видели, и я лишь хмурился и прислушивался к голосу передвижениям демона.

— Вижу, Небесные беспощадны к своим генералам и легендам. Чем отплатили тебе Небеса за службу? Унижением и пытками?

Я знал, что демон не ждет ответа и вопрос риторический, но я задумался. Он подошел ко мне ближе. Темная тень всколыхнулась.

— Как ты здесь оказался? Ты не можешь находиться…

— Так ли это? – оборвал он и послышалась язвительная усмешка. – Думай, Аиррэль.

Я моргнул, пытаясь переварить новую информацию.

— Это Небесное царство. Как такое может быть? Ты изгнанный демон…

— Верно, ответ вертится у тебя языке.

— Гибриды твоих рук дело.

— Давно ль понял? – Велиал посмеивался, и приглушенное эхо пробежалось по кругу камеры. – Что ж не сдал братьям?

— Я плохой командир. Отвратительный Архангел. Видишь сам, наказан за измену. – Усилием развел руки в стороны и почувствовал, что стоять нет мочи.

Велиал хмыкнул, взял меня за локоть и заставил сесть на холодный пол. Помог облокотиться о стену, а сам продолжил вольготно гулять по камере.