Книга Терра. Часть 1, страница 166 – Маргарита Боулес

— Ты умрешь до Суда, если так и дальше пойдет.

— Уходи, пока Эмпириан не поймал тебя и не пошел по следу.

Я был рад его видеть, слышать и говорить с ним. Не думал, что свижусь еще раз, уже попрощался. Слышать язвительный и противный голос братца оказалось пением для моей души. Камера наполнилась ароматами пряностей и корицы.

— Думаешь, если я сумел проникнуть в Небесную Кузницу, меня кто-то сможет остановить? Сомневаюсь.

— Кто ты?

— Вспомни, где мы встретились впервые.

— В далеком мире Пустошей.

— Да.

— За тобой кто-то гнался, а я помог тебе сбежать от погони.

— Так ли это?

Я сконцентрировался, пытаясь припомнить прошлое.

— Ни от кого я не убегал. Я возвращался из Нижнего Мира и прыгал по мирам, где буйствовала Тьма.

— Но это было до падения Люцифера. Задолго до падения. Нижнего мира не существовало… – Я осекся и повернул в его сторону голову, следуя за звуком передвижений, но глаза видели лишь тень. Велиал ленно огибал камеру, шагом наполненным уверенностью и могучей силой, которой сейчас я чувствовал в нем так отчетливо.

— Ты просто подвернулся у меня на пути, я не собирался ни с кем дружить. Я никогда не был легионером.

— Хоть раз расскажи мне все, не таясь, – потребовал я ответы.

— Это ты решил, что я ангел, по белым крыльям за моей спиной, и по доброте душевной помог. И верно, кто ж еще мог носить отличительную черту легионеров? Я разыграл представление, поиздевался, а ты поверил, помог спрятаться, укрыться, не задавал лишних вопросов. Я часто попадал в передряги, потому что владел силой, не подвластной никому из вас. Мне подчинялись твари Нижнего мира, сама Тьма. Я жил на два мира: ни ангел и ни демон. Изначально я был плохим, Аиррэль. Я первоначальное зло. Вечное. На службе Эль-Морты. Она – моя мать, первая, кто подарила жизнь, вложила в руку оружие и приказала истребить все сущее, то я и делал. – Велиал шаркнул подошвой и привалился к гладкой круглой стене напротив меня. Мой шок, видимо, отразился на лице, потому что брат хмыкнул и продолжил веселее, хотя мне становилось дурно от его исповеди: – Спустя вечность я захотел измениться. В Эль-Элионе было что-то такое неуловимое, от чего я чувствовал себя «мерзко» и в равной степени «одухотворенно» рядом с ним. И волей-неволей тянулся к Свету. Видимо, тьма во мне хотела испить до дна всю красоту мира. Самая темная бездна будет желать самой яркой звезды и, встретившись, они самоуничтожатся. Дядя одарил меня частичкой своей души, привлек на свою сторону. Почти второе рождение или перерождение, чтобы уже управлять Нижним миром, подчинять Тьму. Во мне всегда боролись две сущности: тьма и свет.

Послышалось копошение, клацнула крышка портсигара, зажглась сигарета, и после затяжки «незнакомец» у противоположной стороны стены продолжил излагать свою историю, от которой у меня волосы на голове вставали дыбом, а слова терялись где-то в горле, алфавит я полностью забыл от остолбенения.

— Я отрекся от Матери и стал подчинялся Отцу. Эль-Элион поставил меня тайком следить за Самаэлем, чтобы его первенец оставался недостижим для Эль-Морты. Однако… После нескольких лет в одиночестве мне встретился один презабавный ангел, и с ним моя вечность стала веселее, бремя переносилось легче. Сначала я безбожно шалил (ну, оказалось, не все возможно исправить, и разом святым не станешь), а голубоглазый покрывал мои делишки, помогал, вытаскивал из передряг и как-то случилось так, что мы подружились. Чем взял меня этот паренек, ума не приложу, – Велиал засмеялся, а я слушал и вспоминал то, что было так давно, казалось, что и не с нами.