Книга Фактор Лилит, страница 62 – Джин Пайва

Бри остро взглянула на Элизу, забывшую включить духовки; за возней с картонками она, кажется, уже выбросила из памяти недавний разговор. Так ли это?

Бри вспомнила, что принесла в подарок Элизе штопор ручной работы. Роясь в своей вместительной сумке, она размышляла, как слаженно они с Элизой работали в госпитале. Между ними была связь, и гораздо более глубокая, чем общая увлеченность медициной или просто дружба. Бри казалось так и раньше, но слишком умозрительно. Только теперь она поняла скрытый смысл их взаимного интереса и симпатии. У Элизы тоже дар. Бри мучительно гадала, не пытается ли Элиза утаить это от себя самой, как и от других?

Утро, которое она провела со своим кланом, принимая бразды правления, многое прояснило для Бри. Более того, ее вынудили встретить лицом и принять то, чего она всегда сознательно избегала. Ей было довольно умения успокаивать жар прикосновением руки или срастить сломанную кость. Не будь она раньше так занята тем, чтобы замаскировать свои способности, непременно заметила бы странности подруги. Что скрывает Элиза? Ото всех, включая себя?

Бри тщательно привела в порядок свои мысли.

— Носить все свои пожитки с собой довольно удобно, единственная проблема возникает, когда хочешь найти какую-то конкретную вещь. По этой причине и еще потому, что это здорово подходит к случаю, я хотела бы подарить вам эту штуковину – и заодно избавиться от необходимости таскать ее за собой.

Джефф взял у нее из рук штопор с великолепно отполированной ручной работы рукояткой.

— Какая роскошь, Бри. Что это?

— Разумеется, штопор, изготовленный из окаменевшей лозы.

Джефф рассмеялся:

— Теперь ему суждено иметь дело только с перебродившими плодами лозы.

— Какая прелесть, Бри, – произнесла Элиза. – Мы будем держать его на виду, как произведение искусства.

— Ага, – добавил Джефф, – и незачем посторонним знать, что по окончании рабочего дня мы его используем по назначению.

— До рабочих дней осталось еще много времени, – заявила Элиза, – и я не собираюсь ждать так долго. Давайте откроем вино и накроем на стол.

— Я расставлю тарелки, – предложила Бри, радуясь возможности сделать что-то полезное.

— А я принесу бокалы, – добавила Элиза.

— На мою долю остаются две возможности: достать еду из духовки или открыть вино, – сказал Джефф.

— Открой вино, – одновременно произнесли женщины и с облегчением рассмеялись, чувствуя, что взаимная дружественность восстановлена, и начали накрывать на стол.

Бутылка было открыта, и Джефф наполнил три бокала.

— Вино разливал я, это возлагает на меня почетную обязанность произнести тост. Я с удовольствием принимаю эту честь.

Подняв бокал, он посмотрел на двух женщин, с которыми ему предстояло проводить большую часть своего времени. Бри смотрела на него доверчиво, Элиза – с любовью. Джефф заговорил, адресуясь к вину в бокале:

— За наш успех, успех всех, собравшихся здесь, у истоков общего дела; за нас всех, на долгие, долгие годы.

Поднимая бокал к губам, Элиза почувствовала свирепую боль в животе. Ей показалось, что от сумасшедшей рези у нее сейчас остановится сердце. Целую секунду, долгую, как вечность, она ожидала следующего удара сердца, убежденная, что его не будет. Усилием воли удерживая на лице улыбку, она лихорадочно искала причину. Это не было женское недомогание – не то время месяца. Свекор только недавно потребовал, чтобы она прошла очередное полное обследование – одно из испытаний, которым он подвергал ее дважды в год. Внезапно настойчивость Хэла Вона предстала перед ней в тревожном свете; возможно, она опасно больна, возможно, свекор борется с какой-то смертельной болезнью, терзающей ее тело, скрывая свою тревогу от них с Джеффом?