Книга Фактор Лилит, страница 92 – Джин Пайва

— Я буду драться с тобой, – сквозь стиснутые зубы выдавила Элиза, из ее глаз текли слезы от различимого теперь дыма курений.

— Было бы неплохо, если б ты сумела. Я приветствую здоровое соревнование. – Искорка удивления заплясала в ярко-зеленых глазах Талии. – Было бы неплохо. Ты можешь, ты же знаешь. По правде говоря, ты и будешь драться. За то, чем обладаешь. Но учти мое предостережение.

Талия шагнула к сестре.

— Я собиралась убить тебя здесь, чтобы ты осталась в краях нашего детства. – Талия снова указала жестом на горы и долины. – Но такой путь лучше. Тем не менее я тебя предупредила. У тебя есть время – совсем немного, – чтобы приготовиться к нашей схватке. Три дня – чтобы обрести силу. Она всегда у тебя была, ты знаешь. Я это всегда чувствовала. Итак, твоя воля против моей. Через три дня, считая с сегодняшнего, я приду и возьму то, что должно принадлежать только мне.

Двинувшись в тень, Талия остановилась и обернулась:

— Одна подсказка, дорогая сестра, полезный намек, который я не думала тебе дарить. Я должна была развивать свои способности. Годы ушли у меня на то, чтобы научиться пользоваться даром. У тебя немного времени, постарайся использовать его с толком.

Прикоснувшись к валуну, Талия закрыла глаза и свела вместе свет и тень. Она сияла в темноте, стараясь вызвать эффект, а не стать его частью. Ее движение было легким, просто толчок в сторону нависавшего камня – и огромный валун рассыпался в пыль у ее ног. Открыв глаза, она посмотрела на сестру.

— Вот на что способно мое тело. Мой разум сильнее. Я хочу, чтобы ты знала: у тебя тоже есть сила, – снова мягко зажурчал горький смех, – возможно даже, у тебя ее больше, чем у меня. Я могу сделать это болезненное признание, потому что знаю, не спрашивая и не угадывая, что ты никогда не училась ею пользоваться. Может, и теперь не попытаешься.

Элиза в оцепенении смотрела, как горку пыли раздувает ветер. Подняв глаза, она увидела, что осталась одна. Она задрожала от холода.

И натянула на себя одеяло.

Лежа на кровати, Элиза прислушивалась к медленным, робким шагам мужа, поднимавшегося в спальню.

Холли придирчиво осмотрела трехъярусные полки с туфлями, тянувшиеся вдоль одной стенки огромного шкафа. Выше были сложены подходящие к каждой паре сумочки и нарядные пояса, еще выше – стопки тщательно сложенных шарфов. Холли продумывала свой наряд для пресс-конференции, назначенной на пятницу. Даже с поправкой на непредсказуемую весеннюю погоду, она должна быть готова к любой неожиданности, а инстинкт подсказывал, что неожиданности будут, и не из ряда приятных. Сильный всплеск политических симпатий, который Холли – нет, они все почуяли недавно, достиг вершины, и теперь придется побороться, чтобы с нее не скатиться.

Вызывало нервозность и странное сходство ее нового доктора – а она условно готова была признать Элизу Кроуфорд своим доктором благодаря замечательному сочетанию в этой женщине сдержанности и компетентности – с помощницей мужа, директором по связям с общественностью.

Холли знала, что обладает практически безошибочным чутьем; по правде говоря, она не помнила ни одного случая, чтобы инстинкт ее подвел. С одной стороны, Элиза Кроуфорд вскоре станет блестящим врачом, да и сейчас уже обладает знаниями и наблюдательностью, которым могли бы позавидовать более опытные коллеги. С другой стороны, что-то в ней будило в Холли ужасное беспокойство.