Книга Лето в Российской империи, страница 19 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Секрет в шкатулке оказался простым, и через несколько минут в руки Александра из потайного отделения выпал простой белый конверт, достаточно пухлый, чтобы вмещать пару листов бумаги. Надписей на нем никаких не было, зато он был проклеен и скреплен красным сургучом с неразборчивой печатью.

— Сдается мне, именно ради этого весь сырбор. – Шуховской рассеянно похлопал конвертом по ладони.

— Хотите вскрыть?

— Знаете, Сергей Семенович, что-то мне подсказывает: к этому письму даже притрагиваться опасно.

— Полагаете, отравлено? – озадачился Будкин.

— Полагаю, что ради него графиня Дольская – кем бы она ни была на самом деле – оказалась на этом корабле в каюте первого класса, которую едва ли могла себе позволить, и заплатила за него жизнью. Драгоценности, шкатулка эта, наряды… И ее убийца, у которого разве что испарина на лбу выступила, когда из него пулю вынимали. Нет, господин капитан, лучше нам с вами не знать, что в этом письме и кому оно адресовано. Надеюсь, за ним в Константинополе придут те, кто знает, как поступить правильно. Но самый главный вопрос, конечно, что делать с этим Вагиным?..

Искать решение последней проблемы Шуховскому не пришлось. Вскоре их беседа над аккуратно сложенной обратно шкатулкой прервалась появлением растерянного и даже напуганного матроса с известием, что Илья Вагин умер от отравления цианидом. Учитывая, что в каморку, где он был заперт, никто не входил, вариант оставался всего один.

Вызывало досаду, что некоторые вопросы остались без ответа. На что он рассчитывал, пряча шкатулку? Знал ли о письме или стремился убить Дольскую, а шкатулку выкрал и подбросил Геловани, намереваясь переложить на него вину? Кем Вагин был на самом деле? А кем – графиня?..

Гулять по Константинополю на следующий день Шуховские не пошли. Александр был взвинчен и напряжен в ожидании последствий происшествия, но словно бы эта шкатулка, забравшая жизни двух человек, никого здесь не интересовала. Он почти уже поверил, что целью было именно убийство, а письмо оказалось в шкатулке случайно, может, вообще осталось от прежних хозяев. Непонятная обида подзуживала плюнуть на все и вскрыть конверт, но подобного он себе, конечно, не позволил. Во всяком случае, пока.

Никто не явился и после того, как спустили на берег оба тела. Возить с собой мертвецов на круизном пароходе было бы слишком странной причудой. Хлопотал об этом Лейнц, он же отдал какие-то распоряжения по поводу похорон, так что Александр нехотя признал полезным и этого человека.

Агата Германовна лишь кротко вздыхала, поглядывая на встревоженного супруга, и порой выходила принять солнечную ванну на палубу, а также, улучив подходящий момент, заботливо отпаивала Александра чаем и следила за тем, чтобы хоть немного поел. Она обладала редким умением не задавать лишних вопросов.

Тот, кого Александр ждал, явился к закату, когда Шуховской почти перестал ждать новостей. Сопровождал его представитель великокняжеской фамилии, очевидно, в роли гаранта добрых намерений, и назвал Михаилом Николаевичем. На вид – самый заурядный чиновник пятого класса и выше. Солидный, с усами и аккуратной бородкой, блестящей на лбу лысиной и превосходными манерами. А обо всем остальном исчерпывающе говорило положение Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской империи при его величестве султане.