Онлайн книга «Лето в Российской империи»
|
— Ах, ну да, граф, прошу меня простить! – воскликнул Петр Львович, а затем вдруг уставился на Корсакова так, словно видел его впервые. Кажется, его голову посетила некая идея и он явно намеревался попытаться воплотить ее в жизнь. Скорее всего – за счет собеседника. – Скажите, Владимир Николаевич, как у вас со средствами? — Не жалуюсь, спасибо, – сухо ответил Корсаков. — А не желаете ли поучаствовать в одном прожекте, сулящем баснословную прибыль? — Один ваш интерес уже сулит баснословный убыток. — А он не мой, он покойного Ветошина, – обрадованно пояснил Крутицын. – Поэтому никакие убытки вас не постигнут. Александр Александрович все просчитал. — Да неужели? А подробности? — Подробности… – замялся Крутицын. – Я боюсь, что не смогу по памяти… Владимир просто фыркнул и вышел обратно на крыльцо дома. Петр Львович заторопился за ним: — Вы не понимаете! Нужно просто еще раз ознакомиться с его планом! Да послушайте же вы! Десять-пятнадцать тысяч рублей. В год! Ух, какая барышня… Это замечание к Корсакову уже никакого отношения не имело. Крутицын засмотрелся на миловидную девушку в простом, но опрятном платье – очевидно, служанку в одном из барских домов, посланную на рынок. — Петр Львович, если вы так быстро забываете о деньгах при виде красивой барышни, то с вами тем более опасно иметь дело. Чего же вы хотите от меня? Я здесь в гостях, землей не владею… — Ссудите мне денег. Тысячи три-четыре. Я верну, с процентами, буквально в следующем году, как только прожект… — Принесет прибыль? Я в этом очень сомневаюсь. Поищите другого кредитора. Финансы не для вас. Лучше увивайтесь за дамами. Закончив разговор, Корсаков заглянул-таки к исправнику и напомнил, где его искать, если всплывут новые факты. V Солнце нещадно палило, выжигая любые следы прохлады, что могла принести ночная гроза. Корсаков остановился на границе поля, внимательно осматривая ровный строй колосьев. В земледелии он не понимал ничего, а потому не мог на глаз определить, правильная ли перед ним рожь или же с ней что-то не так, но обращаться к крестьянину с таким вопросом было бы несолидно. — Значит, здесь вы его нашли? – вместо этого спросил Владимир. — Точно так, ваше благородие, оттуда ен и вылез! – подтвердил его провожатый. Корсаков поблагодарил его кивком, а сам подошел поближе к колосьям и присел на корточки. Провел рукой по земле, призывая в помощь дар. Паника. Сердце колотится и болит так, словно пытается разбиться о ребра. Он бежит. Вокруг – лабиринт колосьев и жар. Краем глаза он видит, как мелькает среди ржи белая фигура. Преследует его. Играет, то приближаясь, то исчезая вновь. — Любопытно… – пробормотал Владимир себе под нос. Значит, полудницу Ветошин все-таки видел. А вот видели ли ее крестьяне? Он обернулся к провожатому: – Скажи-ка, любезный, а часто у вас так в полях люди млеют? — Да навроде нет, вашбродь… – ответил крестьянин, стянув с головы картуз и почесав затылок. – Токмо мы ж в поле в полдень и не суемся, чать не дураки! — Полудницы боитесь? – усмехнулся Корсаков. — Да какая полудница, господь с вами, что ж мы совсем бескультурье, по-вашему? То ж бабкины сказки! А в такую жарынь в поле не то что полудница – кондратий хватит! Сказав это, он довольно загоготал. — Похвальное здравомыслие, – протянул Корсаков. – То есть какой-нибудь местной байки о том, что в полях нечисть водится, ты не знаешь? |