Книга Лето в Российской империи, страница 71 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Усыпить, значит?

Мария Андреевна открыла черную замшевую сумочку, лежащую на коленях, и вытащила оттуда небольшой аптечный пузырек, поставила на стол перед Самариным. Дмитрий прочел надпись: «Тов-во К. Феррейна. Эссенция от бессонницы и нервических расстройств». Внизу на этикетке мелким шрифтом был перечислен состав: «Сбор пустырника, валерианы, мелиссы, мяты, хмеля на спирту».

Названия трав были знакомыми, но навскидку судить об эффекте такого лекарства Самарин бы не стал. Взять, к примеру, успокоительный чай Вишневского, который сейчас пьет вдова: мелисса и мята там тоже есть. Но чтобы крепко уснуть – этого чая надо выпить не меньше литра. А эссенции? Самарин открыл, вдохнул травяной запах и скривился, что посетительница, видимо, расценила как неверие.

— Это доктор прописал после смерти супруга, – сказала она, словно оправдываясь. – От бессонницы. Мне очень помогало, вот я и подумала…

— Запах довольно сильный, – ответил Дмитрий. – Как же ваш домовладелец его не почуял?

— Георгий Павлович пьет горькую настойку на травах, она пахнет похоже.

— И много вы ему… добавили?

— Ну, чуть больше, чем принимала сама. Несколько раз…

— И что же? Он уснул?

— Представьте себе, нет. – Мария Андреевна приложила руки к лицу и покачала головой. – Он совершенно не казался сонным, напротив, повеселел, стал очень разговорчив. Хотя язык у него немного заплетался и движения стали… чуть нескладными. Он даже пытался пригласить меня на танец, но плохо стоял на ногах. В общем, я поняла, что моя глупая затея провалилась, и думала лишь о том, как быстрее покинуть квартиру. К счастью, к Георгию Павловичу заглянул племянник, и я воспользовалась этим предлогом, чтобы уйти к себе.

— Во сколько это было?

— Около половины двенадцатого.

— И сколько в общей сложности вы пробыли у Липкина?

— Думаю, не больше часа.

— Что было потом?

— Я была очень расстроена, поэтому тоже приняла успокоительные капли и сразу уснула.

— И ночью ничего не слышали? К вам никто не заходил, не стучал?

— Нет. Все было тихо.

— Любопытно. – Самарин потарабанил пальцами по столешнице. – Когда и как вы узнали о смерти Липкина?

— Утром я спустилась за почтой, около шести часов. Встретила дворника Матвея Федоровича, он мне и рассказал. К тому времени… тело уже увезли, и городовой тоже ушел, он прибыл рано утром, когда все обнаружилось.

— Еще интереснее, – нахмурился Дмитрий, развернул записку от Вишневского и прочитал вслух. – «Георгий Павлович Липкин, домовладелец, 54 года. Найден мертвым сегодня утром около пяти часов во дворе своего дома № 3 в Рыбниковом переулке. Причина смерти – травмы головы и тела, полученные при падении с приставной лестницы. Вызванный на место происшествия городовой Ф. П. Есаулов засвидетельствовал факт смерти». Такую версию вы услышали?

Самарин пробежал глазами еще одно – последнее – предложение, которым заканчивалась записка, но зачитывать его вслух не стал. Пожалуй, эту информацию – о том, что происшествие оформлено как несчастный случай, – вдове знать пока не следует.

— Дворник так мне и рассказал, – кивнула она и обняла стакан ладонями. – Я была в смятении, не могла найти себе места. И сразу подумала, что это из-за меня. У него ведь с координацией после капель стало не очень, а тут лестница…