Книга Прелестная женщина: Записки судебного следователя, страница 38 – Михаил Фролович Чулицкий

Вот и Петербург. Все суетятся, спешат, бегут, все, значит, заняты, у всех есть дело.

— Скоро и мы приищем дело. И мы будем люди занятые, – утешает сын свою мать, окончательно оробевшую в этой сутолоке.

Начались поиски работы. Сначала тратились деньги на объявления в газетах, потом деньги уплачивались комиссионным конторам и, наконец, разным темным личностям, предлагавшим оказать протекцию. Тратились последние гроши, питаться приходилось чуть ли не одной колбасой, а места все не было. Начались хождения по присутственным местам. На семейном совете было решено, что сегодня она идет в правление одной железной дороги, а он в другое, завтра они поменяются.

При первой же попытке их встретили хотя и немые, но красноречивые объявления, развешанные по стенам приемных и гласившие, что, ввиду отсутствия свободных вакансий, приема прошений о получении мест не будет. Объявления сразу огорошили их, но они не уходили и оставались в приемных вместе с десятками таких же бедняков, ищущих работу. Сыну коротко ответили, что свободных вакансий нет, и отвернулись; с матерью, как женщиной, говорили немного больше. Дежурный чиновник сначала указал ей на объявления и сказал, что зачислены сотни кандидаток, потом спросил, кто ее рекомендовал. Услышав, что она никого в Петербурге не знает, он только улыбнулся и сказал, что в таком случае она даже и принята не будет его начальником. Из расспросов других просителей и просительниц оказалось, что почти у каждой искательницы работы есть или рекомендательное письмо, или визитная карточка какого-нибудь высокопоставленного лица. Таких вызывали по очереди куда-то в кабинет и каждой из них было обещано, что она будет числиться кандидаткой на получение места. Когда же это будет – никто не знал. Получит служащая лучшее место в другом учреждении, замуж выйдет, или смерть ее унесет – тогда на очистившуюся вакансию налетят десятки, и займет ее сильнейшая.

Мать переходила из одной канцелярии в другую и везде встречала одно и то же. Сын поступил иначе. С упорством и энергией голодного человека он стал ходить в одну и ту же канцелярию. Познакомился с одним из служащих и попросил показать ему, в чем состоят их занятия, затем вызвался помочь безвозмездно и написал несколько бумаг. На следующий день пришел и опять стал писать. На вопрос заметившего его одного из начальствующих лиц объяснил, что просит заниматься даром, так как желает изучить занятия на железной дороге. Заниматься разрешили. Счастье ему благоприятствовало. Получилась экстренная работа, и он был принят в число сверхкомплектных служащих с жалованьем тридцать рублей в месяц. Он был счастлив и работал как вол. Когда он получил свои тридцать рублей, ему было жалко истратить копейку из них, они были ему особенно дороги, как первые, заработанные им своим трудом деньги. Однако в тот же день его счастливое настроение сразу исчезло: ему было объявлено, что, за окончанием срочной работы, в его услугах больше не нуждаются.

Грустный, со слезами на глазах, пришел он к матери, сидевшей с иглой в руках и шившей кому-то сорочку за ничтожную плату. «Отказали!» – страшное слово бедняка.

— Успокойся, мама, я на службе приобрел знакомых. Мне обещана рекомендация. Достану рекомендацию не только себе, но и тебе.