Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 60 – Морис Леблан

Она была просторной, поразительно чистой и светлой, на лакированных панелях поблескивали медные украшения.

Люпен закрыл дверь и безо всяких предисловий довольно грубо спросил Шолмса:

— Что вам на самом деле известно?

— Все.

— Все? Уточните, что именно.

В его интонациях уже не было той немного ироничной вежливости, которая была характерна для него в обращении с англичанином. Теперь в его голосе звучала властность хозяина, привыкшего командовать и привыкшего к тому, что все склоняются перед ним, будь то даже какой-нибудь Херлок Шолмс.

Они смерили друг друга взглядом, как враги; враги, гневно объявившие это друг другу. Несколько взволнованно, Люпен заговорил снова:

— Вот уже в который раз вы встаете на моем пути. Хватит с меня, мне надоело терять время на то, чтобы выпутываться из ловушек, которые вы постоянно расставляете мне. Предупреждаю вас, дальнейшие мои поступки целиком зависят от вашего ответа. Что вам известно на самом деле?

— Все, сударь, повторяю вам.

Довольно резко Арсен Люпен заявил:

— Я сам вам скажу, что вам известно. Вы знаете, что под именем Максима Бермона я… переделал пятнадцать домов, построенных Люсьеном Дестанжем.

— Да.

— Из этих пятнадцати домов вам известны четыре.

— Да.

— И у вас есть список одиннадцати других.

— Да.

— Вы взяли этот список у господина Дестанжа, без сомненья, сегодня ночью.

— Да.

— И поскольку вы предполагаете, что один из этих одиннадцати домов я, разумеется, сохранил для себя и своих друзей, вы поручили заботам Ганимара, призвав его в помощники, отыскать мое убежище.

— Нет.

— Что означает?

— Что означает, что я действую в одиночку, и у себя в помощниках я один.

— Стало быть, мне бояться нечего, поскольку вы – в моих руках.

— Вам нечего бояться, пока я буду в ваших руках.

— Это значит, что вы здесь не останетесь?

— Нет.

Арсен Люпен подошел ближе к Херлоку Шолмсу и, положив руку ему на плечо, сказал:

— Послушайте-ка, сударь, у меня нет настроения спорить с вами, да и вы, на свое несчастье, ничего со мной поделать не можете. Так что давайте с этим покончим.

— Давайте.

— Вы дадите мне свое честное слово, что не будете пытаться улизнуть с яхты, пока мы не войдем в воды Англии.

— Даю вам свое честное слово, что буду пытаться сбежать с этого судна всеми возможными способами, – ответил неукротимый Шолмс.

— Но, черт побери, вы же понимаете, что мне стоит только слово сказать – и вы будете лишены возможности даже пошевелиться. Все мои люди слепо повинуются мне. По моему знаку они наденут вам цепь на шею.

— Цепи рвутся.

— И бросят за борт в десяти милях от берега.

— Я умею плавать.

— Хороший ответ, – рассмеявшись, воскликнул Люпен. – Да простит мне Бог, я был в гневе. Прошу у вас прощения, мэтр… и подытожим наш разговор. Вы ведь понимаете, что я должен принять необходимые меры для собственной безопасности и безопасности своих друзей.

— Да, вы должны принять все меры. Но они ничего не дадут вам.

— Пусть. И все же вы не рассердитесь на меня, если я их приму?

— Это ваш долг.

— Тогда приступим к делу.

Люпен открыл дверь, позвал капитана и двух матросов. Эти двое схватили англичанина и, обыскав его, связали ему ноги и привязали веревками к кушетке капитана.

— Хватит! – приказал Люпен. – На самом деле только из-за вашего упрямства, сударь, и сверхсуровых обстоятельств я осмелился позволить себе…