Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 104 – Джон Диксон Карр

Вдова-пересмешница, на лике которой застыла коварная ухмылка, отбрасывала косую тень на Хай-стрит. Фред Корди стал взбираться на груду черных камней осторожно, но проворно, как обезьяна.

«Не успею!» – мелькнуло в голове у Уэста, который, скользя по валунам, подобрался к каменному колоссу, нащупывая, где бы за него ухватиться.

Он понимал, что, если не случится чуда, свою задачу он не выполнит и сноровистый Корди окажется наверху. Тем не менее Уэст лихорадочно шарил рукой по каменной поверхности, которая казалась совершенно гладкой, хотя на самом деле выступов и изломов тут было достаточно, чтобы забраться на самую верхушку.

Карабкаться вплотную за Корди было нельзя: один удар подбитого гвоздями сапога – и Уэст полетит вниз. Поэтому он передвинулся немного вбок и начал подъем.

Казалось, минула целая вечность, прежде чем он с горем пополам преодолел половину пути. Если человек никогда не занимался альпинизмом, то самое сложное для него – найти надежную опору для ног, нескользкую и прочную, чтобы не повиснуть в воздухе, отчаянно цепляясь за узенький уступ скалы и беспомощно мотая ногами.

Уэст больше полагался на руки, хватаясь за выступы камней и подтягивая тело вверх, что требовало немалых усилий. Между тем Вдова-пересмешница будто испытывала его на выносливость, вымещая на нем всю злобу, что копилась в ней более тысячи лет. Несколько раз, когда руки почти соскальзывали с опоры, тело Уэста содрогалось, ударяясь о каменную глыбу. При этом ему приходилось проявлять крайнюю осторожность, чтобы не стукнуться головой об очередной выступ.

В отчаянии Уэст подумал, что Корди уже, видимо, успел добраться до вершины – то есть до глаз Вдовы – и теперь спускается обратно. Покрепче ухватившись за каменный зубец, он стал потихоньку перемещаться к лицевой стороне изваяния, надеясь увидеть Корди.

И тут из-за выступа, меньше чем в десяти футах над ним, высунулась физиономия сапожника. Прильнув к каменной твердыне и без особых усилий сохраняя равновесие, тот смотрел на Уэста. Наполовину освещенное луной, бледное лицо Корди с неестественно заостренным носом напоминало физиономию лешего. Уэст уловил его свистящее дыхание. Стараясь, чтобы его собственное дыхание было ровным, он сказал:

— Фред! Вы узнаете меня? Это я, Гордон Уэст!

Корди осклабился, сверкнув зубами.

— А, мистер Уэст, – почти дружелюбно произнес он, – я узнал вас… А вы думали, не узнаю?

— Зачем же вы сюда забрались?

Корди ухмыльнулся:

— Все вам и скажи!

— Раз уж на то пошло, зачем мы оба сюда забрались? Спускайтесь вместе со мной, ладно? Я ведь вам друг – вы же знаете.

Корди задумался. Выражение безумия, мелькнувшее в его глазах, исчезло, уступив место хитринке.

— Против вас я ничего не имею, мистер Уэст. Да что там говорить – я даже испытываю к вам симпатию. – Корди взмахнул в темноте свободной правой рукой. – Поэтому я вам и говорю: спускайтесь. Уходите, пока не поздно. Не мешкайте…

— А что, если я не уйду, Фред?

— Тогда я покажу вам, кто тут главный!

Свободная рука Корди метнулась влево и исчезла из вида. Уэст догадывался, что тот пытается найти камень – тяжелый, но не слишком большой, чтобы его можно было ухватить одной рукой.

— Я покажу вам, кто тут главный!

Уэст увидел, как Корди замахнулся, и в следующий миг камень полетел ему прямо в лицо. Рефлекторно увернувшись, Уэст отпустил одну руку и беспомощно повис на другой, цепляясь пятью окровавленными пальцами за острую зазубрину. Камень, пролетев в паре дюймов от него, глухо шмякнулся на траву.