Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 118 – Джон Диксон Карр

— Не наряжается. Я даже боюсь заикнуться о чем-то подобном в его присутствии. Офицерское достоинство и все прочее – его от таких идей бросает в дрожь.

— Вот это я и пытаюсь тебе втолковать. Более того, ты отдаешь себе отчет, что мне необходимо подготовить беловой экземпляр рукописи, и работы там непочатый край? А пока рукопись не попадет в руки к издателю, мы не сможем пожениться.

— Ох, и то правда! Мне ужасно жаль, что отвлекла тебя!.. – Вдруг Джоан пронзила мысль. – Гордон! Разве ты не договорился встретиться с сэром Генри Мерривейлом, чтобы переговорить о его костюме?

— В самом деле! Мы должны были встретиться минут пятнадцать назад у меня в коттедже.

— Ну так беги скорее, дорогой, а я пока переоденусь. Сэр Генри уже наверняка тебя дожидается.

Так оно и было. И через какие-то пять минут о присутствии исполина в кабинете Уэста знали даже в доме у сквайра, поскольку отголоски их горячего спора были слышны и там. На грани исступления Уэст пытался донести до Г. М. свои аргументы.

— Послушайте меня, вы, вождь краснокожих, – повторял он. – В последний раз объясняю, что вам можно, а чего нельзя. Ну хоть немного помолчите!

— Тьфу на вас! – отреагировал уже вошедший в образ Г. М.

В продолговатом пыльном кабинете, сплошь уставленном книгами, Г. М. восседал на диване, скрестив руки и с выражением ослиного упрямства на лице. В дальнем углу примостилась Пам Лэйси. Ее растрепанные белокурые волосы и перепачканное платье еще неделю назад привели бы ее мать в ужас. На одной руке у Пам висела пара замызганных роликов, а под мышкой она держала книгу под названием «Приключения Шерлока Холмса». Глаза Пам гневно вспыхивали при каждой уничижительной ремарке в адрес Г. М.

— Во-первых, – не сдавался Уэст, – вы можете нахлобучить этот индейский головной убор. Вы можете даже продать его, если найдутся покупатели.

— Никаких «продать», – решительно отозвался «индеец». – Оставить себе.

— Хорошо. Но предупреждаю: он ненастоящий. – Приверженец аутентичности, Уэст чуть ли не рвал на себе волосы. Бросив взгляд на верхнюю полку с книгами, он сказал: – Жаль, что у меня не было времени на поиски настоящего. А это насмешка над индейцами. Ну да ладно. С книгами дела обстоят не лучше: описываешь этим дуралеям-читателям самую что ни на есть правдивую историческую подоплеку, а тебе никто не верит. Теперь ведь людям кино подавай, вот нам и приходится сочинять всякую муть… Далее, – продолжал он, – вы можете продать чучело гремучей змеи. А также лук и стрелы. Но ни при каких обстоятельствах не пытайтесь из него стрелять: лук настоящий, и вы его еще чего доброго сломаете. Кстати, вы не возражаете раздеться до пояса?

— Гори все огнем, нет! – выпалил «индейский вождь» и стал срывать с себя воротничок.

— Не сейчас, черт вас побери! Не сейчас! Базар начнется во второй половине дня, но главные номера, включая ваш, приберегут часов до шести, когда сидячих мест уже не останется и на базар пожалует епископ. Так к чему я веду: грима, чтобы покрасить вас в коричневый цвет от макушки до талии, у меня достаточно. Боевую раскраску тоже сделаем, если хотите… Вижу, что хотите. Дай вам палец – вы и руку оттяпаете! Но вот подходящих штанов у меня нет.

— Зато у меня есть, – заверил «индейский вождь». – И вполне себе подходящие.