Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 26 – Джон Диксон Карр

— Конечно, мы все понимаем, что… – заговорил он чересчур громко.

Однако Г. М. его не слушал.

На западной стороне, в верхней части Хай-стрит, на фоне малинового неба вырисовывалась колокольня. Зловеще склонившаяся Вдова-пересмешница чернела в розоватом закатном сиянии, которое разливалось по лугу. Г. М. резко сдвинул шляпу на затылок и, запрокинув голову, смотрел на каменную фигуру.

— Скажите-ка, сынок, – сказал он, – а могли бы вы забраться на эту груду камней?

— Забраться?.. – Викарий был настолько озадачен, что его брови сошлись на переносице. – Ах это! Ну, местные, вообще-то, наверняка будут против. Суеверия, знаете ли. Самому мне на нее забираться не хотелось бы. Хотя выглядят камни как монолит, они могут рассыпаться и завалить человека. – Тут тон преподобного Джеймса изменился: – Конечно, мы все понимаем, – повторил он опять же нарочито громким и жизнерадостным голосом, – что обвинения анонимщиков зачастую просто абсурдны. Например, я даже не виделся с мисс Бэйли с тех пор… с тех пор, как мы играли в теннис! А это было в июле, если мне память не изменяет.

Г. М. резко развернулся.

— Вот как? – мягко осведомился он. – Отчего же вы ее избегали?

— Избегал? Я н-не… совсем вас понимаю.

— Вряд ли можно подолгу с кем-то не пересекаться, проживая в такой маленькой деревеньке, как эта, сынок. Уж хотя бы раз в пару месяцев вы обязательно с кем-нибудь столкнетесь на улице или у бакалейщика, да вообще где угодно.

Преподобный Джеймс бросил взгляд через плечо – сначала на несчастную миссис Лэйси, лицо которой выражало отчаяние, а потом на Джоан и Уэста. Эмоциональная атмосфера на лугу стала настолько наэлектризованной, что даже самый внимательный наблюдатель вряд ли смог бы определить всю палитру чувств, переживаемых каждым из участников беседы в тот момент.

Гордон Уэст шагнул вперед и отдал сложенный листок викарию.

Все тем же хрипловатым голосом он спросил:

— Почему вы хотите зачитать это письмо вслух? Не жестоко ли это?

— Мне не хочется его зачитывать. Но я обязан исполнить свой долг.

— А почему вы считаете это своим долгом?

— Потому что мне надлежит убедить прихожан в том, что это дело касается и меня. Я тоже ни в чем не повинная жертва. Иначе они просто перестанут внимать мне.

— Что скажешь, Джоан? – спросил Уэст.

Как ни странно, Джоан, казалось, была совершенно спокойна, хотя ее выдавали зардевшиеся щеки.

— Нет! – едва слышно произнесла она. – Это было бы ужасно! И все же…

— Видите, мистер Уэст? – воскликнул викарий. – Мисс Бэйли сказала: «И все же…»

Все заметно нервничали, а Стелла Лэйси даже отвернулась.

— Тогда я обязан предупредить вас, – процедил Уэст. – Если вы завтра зачитаете это письмо, я сверну вам шею.

Не следует забывать, что преподобный Джеймс три года прослужил в ист-эндском приходе Лондона, где снискал уважение благодаря тому, что мог отправить в нокаут самых нечестивых.

— Милейший, давайте не будем ссориться, – предложил он с улыбкой человека, который гордится своими заслугами на поприще бокса. Кроме того, Уэст был как минимум на полголовы ниже его.

— Давайте, – согласился Уэст с улыбкой человека, который знает о своих талантах дзюдоиста. – Я скажу по-другому: зачитайте завтра это письмо – и вам не придется читать проповеди три недели. – Тут Уэст взорвался: – Понятно, скотина вы этакая?