Книга Кладбище в аренду, страница 4 – Джон Диксон Карр

На мгновение Фредерик Мэннинг растерялся.

Посторонний наблюдатель отметил бы: этот вопрос – именно этот – по-настоящему поразил его. Непонятное выражение мелькнуло в его глазах, челюсть напряглась, ноздри раздулись.

— Не считая, – холодно начал он, – выражения «завел шашни», которое я не одобряю, и эпитета «ужасная», который не соответствует действительности…

— О прекрати! – взмолилась Джин и стукнула кулачком по подлокотнику дивана.

— Прекратить что?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! – Она передернулась, словно по ее голой руке пробежал паук. – Ты… ты ведь ее содержишь?

— Разумеется. Я считаю это уместным в данном случае. Надеюсь, ты не шокирована?

— Нет! Конечно нет! – горячо ответила Джин. Само предположение, что ее можно чем-то шокировать, показалось ей оскорбительным – хотя на самом деле это было не так уж сложно. – Просто… прости, папа, но это выглядит… неприлично. Для человека твоего возраста…

— Ты и правда считаешь меня настолько пожилым, дорогая? – мягко улыбнулся Мэннинг.

— Дело не только в этом! Есть еще… ну… мама!

Мэннинг пробарабанил пальцами по столу.

— Твоя мать, – холодно произнес он, – умерла восемнадцать лет назад. Ты вообще помнишь ее?

— Нет… не помню. Но…

Романтичная Джин, с трудом сдерживая слезы, не замечала, что лицо ее отца стало таким же бледным, как и ее собственное.

— Но ты, – упрямо продолжала Джин, – ты всегда говорил, что боготворил ее. Что души в ней не чаял. – Ее взгляд скользнул по мраморному бюсту у двери. – Что относился к ней, как Роберт Браунинг к Элизабет Баррет, – даже после ее смерти.

Мэннинг прикрыл глаза.

— Джин, – процедил он, – будь добра, не говори «вроде», когда имеешь в виду «как». Это отвратительно.

— Папа! – в отчаянии вскрикнула Джин. – Какая разница, как я это скажу?

Лицо Мэннинга вспыхнуло.

— Ты говоришь, дорогая, на языке Эмерсона и Линкольна, Эдгара По и Натаниэля Готорна. Не унижай его.

— Ох, папа… ты отстал от жизни лет на сто!

— Зато, похоже, чересчур современен, когда речь заходит о мисс Стэнли, не так ли?

— Эта женщина… – вскинулась Джин, но запнулась, безуспешно пытаясь изобразить цинизм и усталость от жизни так, как это умела ее двадцатичетырехлетняя сестра Кристал. – Ох… думаю, и в старину хватало шлюх. – Голос ее дрогнул. – Но ты! Повторяю, папа: ты отстал от жизни на сто лет! Наверное, поэтому твоя школа…

Она резко умолкла, на этот раз уже по другой причине.

— Что там насчет школы? – насторожился Мэннинг. На его висках вздулись синие жилки.

Он уловил, как взгляд дочери скользнул по пухлому черному портфелю, лежавшему на столе, и неспешно убрал его в правый ящик.

— Что с моей школой? – повторил он более жестким тоном.

Джин обернулась в поисках поддержки.

— Дэйв… – жалобно позвала она.

Мистер Хантингтон Дэвис-младший, все это время сидевший в кресле в дальнем углу, прочистил горло и встал.

Из-за опущенных жалюзи кабинет утопал в полумраке, и лица на расстоянии уже теряли четкость, но даже в этом освещении нельзя было не заметить уверенности, с которой держался молодой человек – новоиспеченный партнер старинной брокерской фирмы «Дэвис, Уилмот и Дэвис», принадлежавшей его отцу. В свои тридцать он хорошо знал себе цену. Он подошел к столу Мэннинга, и его безупречно уложенные черные волосы заискрились в узком солнечном луче.