Книга Смерть в бриллиантах, страница 152 – Си Джей Беннет

Она думала о бедном Уильяме Пиндере, верном слуге Короны, которого травила его собственная организация. Как ужасно, что он чувствовал себя настолько отчаявшимся, что вооружился армейским пистолетом.

А еще о Бое Браунинге, дома, в Менабилли. Филип небрежно сказал, что его казначей взял летний отпуск, чтобы немного подлечиться, но Дафна дю Морье рассказала ей в Балморале, что генерал очень плох – и морально, и физически – и она не уверена, вернется ли он к работе.

Королеве не в первый раз пришло в голову, что к женщинам относятся как к нежным цветам, оберегают их и защищают на каждом шагу. Мужчины всегда бросаются расстилать свои плащи на воображаемых лужах. Но она была так же сильна, как они, если не сильнее. Если мужчины напоминали ей дубов, которые, когда что-то идет не так, ломаются и падают, то себя она считала скорее ивой – той, что гнется на ветру, но стоит как стояла.

Ивы напомнили ей о реке близ Виндзора и об озере на территории Букингемского дворца. Чем сейчас занимается Анна? В Англии уже утро. На уроках она или на улице, дышит свежим осенним воздухом? А что Чарльз? Расскажет ли она ему когда-нибудь о заговоре, которого не было? Наверное, нет.

Думая о детях, она наконец заснула.

Американцы давали понять на каждом шагу: они не хотят снова иметь собственного монарха, но совершенно счастливы на время принять чужого. Их восторг не был похож на английский. Все было масштабнее, смелее, громче. Они напирали на ограждения, вынуждая полицейских сдерживать толпу. Они кричали и улюлюкали. Они заполняли улицы на мили вокруг, куда бы ни направлялась королевская чета.

После трех дней в Вашингтоне настало время финальной части визита. На этот раз они сели на поезд, идущий вверх по Восточному побережью в Нью-Йорк.

Королева дала четкие распоряжения относительно того, как хочет впервые увидеть этот город – она воображала себе Нью-Йорк очень отчетливо. Поезд довез ее до Стейтен-Айленда, где они с Филипом сели на катер губернатора и поплыли мимо статуи Свободы к южной оконечности Манхэттена.

Пейзаж с небоскребами был именно таким, как она его себе представляла – если не обращать внимания на кружащие вертолеты с репортерами на борту. Она была взволнована, как обычная туристка. Жаль только, что на осмотр достопримечательностей они смогли выделить всего один день.

Им с Филипом предстояло выжать максимум из предстоящих часов, потому что их самолет улетал уже сегодня ночью.

Назвать следующие несколько часов вихрем событий было бы преуменьшением. Если Вашингтон расстелил перед ними красную дорожку, то Нью-Йорк покрыл ею весь город.

Сэр Хью сообщил, что телеканалы трубят о миллионе человек на улицах. Пятая авеню была заполнена людьми; в каждом окне развевались флаги, а сами здания были почти не видны за снегопадом серпантина. Лифт взмыл на вершину Эмпайр-стейт-билдинг. Манхэттен лежал у их ног, волшебный и ни на что не похожий. Это была “новая Америка”, и королева, к собственному удивлению, подумала, что это самое прекрасное, что она когда-либо видела.

Резиденцией королевской чете служила “Уолдорф-Астория”. Им полагался президентский люкс, но король Фарук, заселившийся раньше, заболел, и его нельзя было перевозить. Им с Филипом принесли тысячу ненужных извинений и предоставили люкс 42, который в кратчайшие сроки переоборудовали специально для них.