Книга Смерть в бриллиантах, страница 158 – Си Джей Беннет

Люси бросила на королеву взгляд, одновременно опустошенный и холодный. Это была женщина, которая знала, как убить человека и не колебалась. Она была жесткой и несентиментальной, убитой горем и измученной.

— Вы вымыли сестру. Из любви к ней, – сказала королева.

— Oui^[41]. Я не хотела, чтобы на ней была кровь этого ублюдка. Она была на шелковой jarretière – как это слово?

— Подвязке?

— Подвязке, да. Думаю, на ней Жинетт прятала нож. Поэтому я забрала ее. Платье было порванное и грязное, поэтому я сняла и его. Затем я использовала другой чулок на нем. Я хотела, чтобы он знал, каково это.

“Хотя к тому времени он был уже совершенно точно мертв”, – подумала королева.

— А нож?

Люси оставалась бесстрастной:

— Я воткнула ему в лицо. Потом вышла в другую комнату. Нашла сирень. Жинетт всегда любила сирень. Я как раз укладывала цветы ей в руки, когда услышала внизу мужские голоса. Я затаилась. Они сидели внизу ужасно долго, а потом один из них поднялся наверх. Потом другой, и еще один. Я застряла в проклятой комнате, но меня это не волновало. В конце концов, я провела ночь с ней. Это было приятно. Спокойно.

— Полагаю, что так, – сказала королева. Она не могла представить себе, каково это, но она знала, что такое сестринская любовь.

— Мы не проводили столько времени вдвоем много лет, – мягко продолжала Люси. – Я сняла перчатки и держала ее за руку. Лежала рядом и рассказывала ей истории о Франции, пока тот, другой мужчина храпел, как свинья, в комнате через коридор. Я могла уйти, пока он спал, но не хотела оставлять ее… Я думала, что расскажу все, что случилось, утром. Но я не очень-то думала про утро.

— А когда оно настало?

— Я ждала до рассвета. Потом моя подготовка взяла верх. Я плохо помню, но я выбралась наружу с платьем под пальто. Я чувствовала себя будто не в своем теле. Я перелезла через стену, прокралась через сад и вышла в Болтон, где живет Дебора Фэрдейл. Вы знаете это место, мэм?

Королева слегка улыбнулась:

— Знаю.

— Оттуда я быстро пошла к Кингс-Роуд. Нашла телефонную будку и позвонила в полицию. Не помню, что я сказала, но я думала, что они найдут тела через пять минут. Потом я пошла домой и спрятала платье, перчатки и сапоги в старом чемодане и проспала двадцать четыре часа. Но в тот день или на следующий новостей о телах не появилось. Каждую минуту с тех пор я живу как во сне. В кошмаре.

— Полагаю, ваш муж знает, что вы сделали, – сказала королева.

— Думаю, да. Бриллианты… Его перчатки и сапоги пропали. Он почти наверняка узнал мой старый нож в газете. Мы не говорили об этом.

— Он, должно быть, очень любит вас.

Люси пожала плечами:

— Я красивое украшение. Он щедрый поклонник. C'est tout^[42].

— Он позволил многим людям считать себя убийцей, чтобы защитить вас. Сомневаюсь, что его политическая карьера не пострадала.

Люси снова пожала плечами:

— Возможно.

Королева увидела, насколько ей был безразличен этот, несомненно, самоотверженный поступок. Леди Сеймур, казалось, вообще не трогала судьба мужа. Она сидела прямая, как стрела, прекрасная, как алебастровая статуя без следов макияжа. Ее узкие плечи выглядывали из усыпанного бисером совершенства вечернего платья, которое он оплатил.

Лицо Люси по-настоящему оживало, только когда она говорила о Шотландии и о работе, которую делала, обучая агентов Сопротивления. Королева знала нескольких женщин из разных слоев общества, проживших в военные годы необыкновенную жизнь. Многие из них продолжали так жить, применяя полученный опыт в благотворительности, школах, больницах и военных подразделениях. Это время изменило их, придало им запас неиссякаемой энергии. В отличие от них, возвращение к жизни “красивого украшения” не пошло Люси на пользу. Возможно, не помогало и то, что любящий муж регулярно ей изменял. Известие о том, что случилось с ее сестрой Марианной, должно было ранить ее в самое сердце. Скука и горе опустошили ее.