Книга Смерть в бриллиантах, страница 53 – Си Джей Беннет

— Да. Но до этого она была Вивьен Ли и Элизабет Тейлор…

Боже. Сэр Хью действительно много знал.

— Это было в газетах? – спросила она.

— Нет, но такие вещи узнаешь.

— Понимаю. Что ж, прошлым вечером я тоже кое-что узнала.

Бакенбарды сэра Хью дернулись от негодования:

— Мэм, мне очень жаль. Кто, черт возьми, осмелился?

— Неважно. Но мне будет спокойнее, если я увижу, что предпринимает полиция. Вы ведь не видите препятствий? Для получения отчета, я имею в виду.

Он колебался несколько секунд, прежде чем неохотно кивнуть. По какой-то причине секретарь не хотел, чтобы королева видела отчет, отчего ее желание ознакомиться с документами только окрепло.

— Н-нет. Никаких препятствий, мэм. Но, я полагаю, уголовный департамент будет крайне удивлен запросу.

— Вполне возможно.

Она держалась твердо и не отступала. Каковы бы ни были причины его собственного замешательства, насчет департамента он был прав. Конечно, обычно королева не вмешивалась напрямую в дела об убийствах. Пусть ее объяснения звучали не слишком убедительно – она и сама это признавала – но сойдет. Она еще не знала, что собирается искать, но, когда найдет, – узнает.

— Большое спасибо, Хью.

Разговор был завершен.

Когда дверь за личным секретарем закрылась, королеве стало его немного жаль. Он, должно быть, гадает, что у нее на уме. Но с тех пор, как Филип при упоминании убийства на Крессуэлл-Плейс сломал запонку, что-то не давало королеве покоя.

Это была не первая головоломка в ее жизни. Она разгадывала их с детства – не всегда без боли, душевных мук и разочарования, поэтому научилась не делиться своими сокровенными мыслями даже с самыми близкими людьми. Их представления о том, что для нее важно, а что нет, не всегда совпадали с ее собственными. Но это дело вызвало у королевы личный интерес, о чем она не собиралась распространяться.

Она не думала, что ее муж замешан в чем-то предосудительном. Она знала его как человека преданного и искреннего. Но Филип любил риск. Может, дело в этом? Не все его друзья безупречны и респектабельны. При мысли об этом у нее начинала слегка кружиться голова. Но она напоминала себе, что должна продолжать работать, уповать на Бога и стараться поступать правильно даже в мелочах.

Она надеялась, что полицейский отчет ее успокоит. По крайней мере, она узнает правду.

— Господи, Джоан Макгроу! С кем надо переспать, чтобы заполучить такие хоромы?

— Тетя Ева! Хватит!

Джоан стояла напротив разинувшей рот тетушки в гостиной (в стиле ар-деко) шикарной квартиры на Долфин-сквер. Ее квартиры. Комнаты были чистыми и удобными, в кои-то веки у Джоан была просторная спальня, которую не нужно было ни с кем делить. В просторном холле первого этажа они с тетей только что прошли мимо двух дам в норковых манто, и соседки дружелюбно поздоровались с ними. Вместо толкотни в автобусе теперь Джоан по утрам совершала приятную бодрую прогулку через Вестминстер. Она больше не могла в качестве жеста примирения угощать усатых мужей улитками с корицей, но заменила их сладкими плетенками из пекарни в Пимлико, которые пользовались не меньшим успехом.

— Когда мы подъезжали, я подумала, что здесь больница, – сказала тетя Ева. – Такое гигантское здание.

— Во время войны тут и была больница, – подтвердила Джоан. – И штаб-квартира “Свободной Франции”.