Книга Задачка на три корги, страница 106 – Си Джей Беннет

— Женщина-художник? Да еще и – в каком там? – в семнадцатом веке?

— Кстати, ты мне как раз напомнил еще об одной, – сказал Стивен, откинувшись на спинку стула, сытый, подвыпивший и счастливый. – Джентилески, чуть про нее не забыл.

— Кто это? – вежливо поинтересовался Маклахлен.

Бинго.

— Слушай, Чарли, ты мне сразу скажи, если я тебя утомил своими разговорами об искусстве. Этой байке уже лет двадцать. Нет! Даже тридцать.

— Ну что ты, мне правда интересно! – заверил его Маклахлен. – Расскажи‑ка мне об этой Дженни-как‑бишь-там-ее.

Стивен взял небольшую паузу, чтобы припомнить все факты. Он рассказал, как нашли несколько работ очень уважаемой художницы по имени Артемизия Джентилески. Она была старше Мэри Бил, но их творчество относилось к одному периоду. В отличие от Мэри, Артемизия – континентальная художница, итальянка. Пожалуй, даже гениальная.

— Там было четыре картины, все написаны маслом. Грязные, но в целом в хорошем состоянии, разве что лаковое покрытие истерлось. Они висели в комнатах одной пожилой дамы, которая жила во дворце Хэмптон-Корт. Так или иначе, однажды одному из сотрудников Королевской коллекции разрешили осмотреть дворец, и он нашел висевшие там бесценные шедевры. Не то чтобы бесценные, но Джентилески поистине одна из величайших художниц, к тому же эти картины, возможно, единственные сохранившиеся портреты ее дочери Пруденции. Она позировала для них в образе античных муз. Ну все, теперь я тебе точно надоел со своими рассказами.

— Да нет же, клянусь!

— Не сказать, что все с ума посходили, как если бы нашли Леонардо или что‑то вроде того, – признал Стивен. – Хотя другого я от них и не ожидал. Артемизия Джентилески достойна куда большего признания. Но все же весть о находке передавалась из уст в уста, и все, кому это было интересно – кто тогда работал в Лондоне, – прыгали от восторга, понимаешь? Учитывая временные рамки, эти картины могла заказать у Артемизии королева Генриетта Мария Французская, жена Карла I. Они могли бы подойти для оформления ее личных апартаментов в Гринвиче. К сожалению, эти интерьеры до наших дней не сохранились. Мы мало что знаем о дизайне в то время – на этом месте в истории искусства зияет дыра – но, скорее всего, апартаменты королевы были оформлены в духе модных тогда античных сюжетов, которые в том числе нашли отражение в портретах с музами. Идеальная находка. Если бы кто‑то смог доказать эту связь, после того как картины приведут в порядок… В общем, было бы потрясающе.

— Но, как я понимаю, что‑то пошло не так? – сочувствующе спросил “Чарли”.

— Да не то слово, – угрюмо ответил Стивен и сделал добрый глоток каберне. – Копии, – фыркнул он. – Очень жаль королеву. Вернее, королева‑то тут ни при чем, сам понимаешь. Не повезло нам всем: тем, кто надеялся, кому было не все равно.

— То есть картины оказались подделками? – уточнил Маклахлен.

— Не совсем. Подделку умышленно выдают за оригинал. Когда их очистили, стало ясно, что это копии, которые, судя по всему, сделал кто‑то при дворе вскоре после того, как были написаны оригиналы, – объяснил Стивен. – Почти как гравюра, если так будет понятнее. Говорят, писал их кто‑то не особенно талантливый. Своими глазами не видел. – Стивен сделал паузу, чтобы отпить вина. – Хотя парочку оригиналов мне все же посчастливилось встретить, – добавил он тихо.