Книга Задачка на три корги, страница 148 – Си Джей Беннет

— Это пистолет в вашем кармане или вы просто рады…

Саймон не дал ей договорить. Последние пара месяцев оказались темными и кровавыми, но теперь он чувствовал, что тучи рассеиваются. Словно Роберт Брюс^[84], он ощущал, как к нему возвращаются силы.

Это нужно отпраздновать.

Новости, которых все ждали, так и не пришли, но расследование шло полным ходом. Вместе с несколькими специально отобранными подчиненными из своего подразделения старший инспектор Стронг вернулся в свой временный штаб во дворце. Ведущий к нему коридор в Северном крыле перекрыли с двух сторон, чтобы избежать утечек. Поскольку Рози была в курсе всех дел, ее умоляли рассказать хоть что‑то, но, как и высокопоставленные придворные, с которыми она работала, она была неподкупна. Даже сестре отказалась дать хотя бы пару намеков, за что Флисс одновременно ее уважала и безжалостно дразнила. Более того, она ни слова не сказала самой королеве, хотя та и не спрашивала.

— Как вам кажется, они на верном пути? – только и поинтересовалась она.

— Думаю да, мэм. Они установили важнейшие связи.

— Чудесно! Тогда будем ждать.

В пятницу вечером, на следующий день после аудиенции с триумвиратом, королева узнала, что ее подруга и кузина Маргарет Родс скончалась. Глубоко опечаленная, Ее Величество провела выходные в Виндзоре, просматривая старые фотоальбомы со времен ее молодости в компании леди Луизы, прелестной дочурки Эдварда, и ей постепенно становилось легче.

Вот только Луизе постоянно приходилось объяснять, кто все эти люди. С кем теперь предаваться воспоминаниям? Все официальные встречи были запечатлены в мельчайших подробностях, но как насчет неофициальных? Обычных печалей и радостей жизни? Сначала королеву покинула сестра, потом мама, теперь кузина Маргарет и даже собаки…

Весь вечер субботы, после ужина, Филип провел с ней, вместо того чтобы заниматься своими делами. Чуткий и невероятно приятный жест с его стороны. Он подарил ей небольшую картину маслом, над которой работал в Восьмиугольной комнате отеля Брунсвик-Тауэр, а затем в своем кабинете во дворце. На ней была изображена лужайка, на которую открывался вид из окна замка Балморал, а в самом центре место, которое они выбрали для могилы Холли. Так вот что привлекало его внимание.

Елизавета подняла на него блестящие от слез глаза.

— Если хочешь, можешь повесить ее возле спальни в Букингеме, – хриплым голосом предложил он. – Вместо той австралийской уродины.

— Если ты о “Британии”, то, надеюсь, мне ее скоро вернут. И я не стану ее заменять. Для твоего шедевра найдется местечко получше.

— Да хоть с горы на ней катайся, – сказал он. – Мне все равно.

— Я повешу твой подарок в своей спальне.

— Да брось.

Этот очаровательный спор отвлек ее от мрачных мыслей и чувств, так что ей стало проще вернуться в обычное состояние и продолжить смотреть в будущее.

В понедельник Букингемский дворец превратился в гудящий улей: все готовились к приему дипломатического корпуса, который ожидался на следующей неделе. Для него нужно было подготовить все имеющиеся общественные помещения, чтобы вместить тысячу гостей из посольской элиты и провести ужин с фуршетом и танцами. На прием все должны были явиться в вечерних нарядах с орденами и бриллиантами. Организовывать такое мероприятие гораздо сложнее, чем государственный банкет. Многие гости приходили сюда так часто, что их любимым соревнованием стал поиск недочетов и ошибок. Задача Хозяина, на помощь к которому пришла миссис Мур, состояла в том, чтобы гости не нашли ни единой помарки.