Онлайн книга «Твой худший выбор»
|
— Конечно... Как?... — ударяю языком по соску прямо через черное кружево белья, — Так?... — Да-а-а-а... Господи боже мой, да!... — Или так? — цепляю зубами чашечку и обнажаю грудь. Кира начинает задыхаться, смотрит на меня большими полубезумными глазами и постоянно сглатывает слюну. Сука... я же чувствовал ее с самого начала. С тех пор, как она передо мной задницей в коротких юбках крутить стала. Смотреть многозначительно и усмехаться. Нервы мои в косы заплетать. Знал, что с ней только так — до вспышек перед глазами и дикого безумия. — Так нравится?... — О-о-о-о, да-а-а-а!... Запустив пальцы в мои волосы, подставляет то одну, то другую грудь. Дышит часто и поверхностно, двигает бедрами. — Кира... Бедняжке хреново, Кира... — Да?... — отзывается, поглощенная в собственные ощущения. Выпрямляет спину и набрасывается на мои губы. Мы целуемся как одержимые, мокро, бесстыдно. Рокотова, найдя нужный угол и подобрав идеальный темп, скачет по мне, ездит вдоль ствола туда — сюда и, кажется, чтоб меня черти съели, собирается кончить. — Кира?... Забираюсь руками под пышный подол и обхватываю ладонями ягодицы. — Блядь-сука-нахуй... блядь!... — шевелятся ее губы, и темп начинет нарастать. В моих мозгах кипит, в штанах дымится так, что сводит мышцы напряжением. Я сам, кажется, собираюсь спустить в трусы. — Кира... стоп!... Остановись, слышишь?! Не слышит. Не видит нихрена и не понимает. Опаляя мое лицо рваными вздохами, стремительно приближается к оргазму. Сцепив зубы, я впиваюсь пальцами в ее ягодицы, и просто терплю. Толчок, обратный ход, ещё один толчок, и ее едва не скручивает в узел. — Мама!... Господи... я умираю!... Она вздрагивает, содрогается в нешуточных судорогах и трясется в моих руках. А потом, шумно выдохнув, падает на меня и утыкается кончиком носа в ухо. Я не шевелюсь, не дышу и даже, сука, не моргаю, потому что одно неверное движение, и я начну дергаться и трястись так же, как Рокотова только что. Такого позора Даниловское эго не переживет. Проходит минута, за ней бесконечная вторая. Кира поднимает голову и смотрит в мои глаза с смесью смущения и благодарности. — Спасибо, — шепчут беззвучно ее губы. — Блядь... — вылетает из меня, — Да за что?... — Ну... — Я же нихрена не сделал. Ты все сама... Ее щеки становятся цвета спелых томатов. Облизав губы и сглотнув, Кира пытается выдавить улыбку. — Нет... это все ты... — Окей. Убрав за ухо прядь волос, она опирается руками в мои плечи и осторожно с меня слезает. Я молчу — после произошедшего в голове пусто. И вообще не знаю, что говорить. — Моя очередь, да?... — спрашивает тихо, опускаясь взглядом к бугру в штанах. Переживая очередной приступ похоти, я роняю голову на подголовник и прикрываю глаза рукой. Пусть делает, что хочет. Смотрит на него, говорит, трогает, пусть даже постучит по нему, как по микрофону. Я уверен, мне будет этого достаточно. Слышу частое взволнованное дыхание, недолгую возню и, наконец чувствую легкое касание к моей ширинке. Желание пробивает молнией насквозь и пригвождает к креслу. — Кира... маленькая, поторопись. — Хорошо... бедняжка совсем измучился... — Хуево ему, Кир... совсем плохо. Она издает не то смешок, не то нервный всхлип и, дергает пряжку ремня. Расстегивает его так мучительно долго, что мне приходится помочь и с ремнем, и с молнией. Затем руки убираю, хочу, чтобы трусы стянула сама. |