Книга Твой худший выбор, страница 88 – Ольга Рузанова

— Он приехал сюда развлечься с Мирандой, — проговариваю я невозмутимо, — Но уступил ее тебе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И завел серьезные отношения с тобой?... — договаривает Тема, заломив бровь.

— Почему ты в него не веришь?

Ну, правда!... Мне становится обидно за Данилова, и в душе зреет потребность доказать всем вокруг, что он гораздо глубже и фундаментальнее, чем кажется.

— Кира! Кир... — качает брат головой, — Тебя уже несет не туда. Не строй воздушных замков. Он просто уедет, когда закончится лето.

— Пусть.

— Пусть?... Ты уже увязла в нем по самую макушку!

— Я выберусь, не волнуйся.

Артем испускает мучительный вздох и допивает лимонад в несколько глотков.

— А потом, когда он приедет следующим летом, ты снова будешь с ним?

— Тем, хватит!... Я не маленькая!

— Тебе уже девятнадцать, ага...

— Я сама решу, как мне быть!

Я думала о следующем лете. Я постоянно о нем думаю и каждый раз задаюсь вопросом, а разрешит ли Денис мне его ждать?... Потому что я буду это делать бессознательно.

— Ладно, поступай как знаешь, но нос я ему все равно разобью.

Я смеюсь и раскачиваюсь ещё сильнее, словно качели помогут убежать от одолевающих меня грустных мыслей.

Артем отвечает на входящий звонок и уходит в дом. Я остаюсь, чтобы собрать кукол Поли и заглянуть в нашу с Даниловым переписку.

Там ничего, и это странно.

«Занят?» — спрашиваю в сообщении.

Оно висит непрочитанным почти полчаса, а потом, когда я лежу в комнате на кровати в обнимку с Ганей, приходит ответ:

«Занят у отца в офисе. Наберу позже»

У меня отлегает от сердца. Занят, важные дела.

А через пару часов он пишет:

«Придумывай, что хочешь, но завтра ты ночуешь у меня»

Денис

В помещении прохладно и в целом комфортно, несмотря на зной снаружи. Тонированные стекла и пашущие на максимум кондиционеры создают условия для нормальной работы. Директора отделов и главы филиалов и структурных произведений в рубашках и галстуках, как того требует дресс-код.

Обезоруживающая улыбка отца и его умение находить подход к людям лишь ненадолго вводят их в заблуждение. На самом деле он жесткий и требовательный руководитель.

— Бюджет? — спрашивает он, выслушав доклад отдела инноваций.

— Ну... — Шатовский дергает бровями, поднимает очки, чтобы недолго помассировать переносицу, и берет в руки черную папку, — Тут, собственно, все сметы, но учитывая быстро растущую инфляцию и ситуацию на рынке топлива...

— Сумма, — перебивает его отец, ритмично постукивая карандашом по столу.

Сидя напротив него, я внимательно за ним наблюдаю. Мне всегда нравилось приходить к нему в офис и смотреть, как он работает. Как руководит. Как ненадолго сбивая с толку своим чувством юмора и молодцеватой походкой, ставит на место министров и толстых дядек с сединой в волосах и в дорогих часах.

— Около пятисот миллионов, — проговаривает Шатовский, пробегаясь взглядом по лицам присутствующих, словно ища их одобрения.

Отец кивает и, протянув руку, ждет, когда начальник инновационного отдела обойдет овальный стол и подаст ему папку с расчетами.

Это отец позвал меня на совещание. Боится, что за лето мои мозги атрофируются, и я забуду, зачем мне снова ехать в Штаты.

А я не забывал ни на мгновение. И не забуду, вне зависимости от того, каким жарким и пьяным может быть лето. Я с десяти лет знаю, что рано или поздно возглавлю семейный бизнес и протеста, в отличие от отца в моем возрасте, никакого не ощущаю. О бизнесе, прибыльнее нашего, можно только мечтать.