Книга Третий не лишний, страница 72 – Ольга Рузанова

Других поводов радоваться, к сожалению, нет. Но об этом я буду думать следующие два дня, все мои выходные. Думать и трястись, что накануне моей смены мне позвонят и скажут, что я уволена.

А как иначе?.. Филипп не позволит больше Соне ко мне приблизиться. Не запретит же он ей бывать в ресторане.

Рано утром, когда на часах еще нет и девяти, меня будит входящий на телефон с неизвестного номера, цифры которого даже спросонья навевают мне смутные воспоминания.

— Да?..

— Кристиночка! – восклицает в трубке голос мамы Артема, Кристины Дмитриевны, – куда ты пропала?!

— Здравствуйте, – хриплю сонным голосом, – никуда я не пропала.

— Тогда вернись в бар! Что за фокусы?! Он же и твой тоже! Твой папа был бы расстроен, узнай он, что его дочь бросила дело всей его жизни и сбежала работать в чужой ресторан!

— Это Тёма так сказал?

— Тёма сильно переживает, – проговаривает она трагичным голосом, – девочка, за что ты так с ним? Он же любит тебя!

— Вы ничего не знаете…

— Мы с твоим папой сделали все, чтобы вы с Артемом ни в чем не нуждались!

— Что конкретно?..

— Я помогла превратить вашу захудалую кофейню в модный бар! – тараторит, игнорируя мои реплики, – ты там такая же хозяйка, как и Тёма. О какой доле ты вообще говоришь?!

— Всего доброго, – бормочу в трубку и скидываю звонок.

Надо… надо сходить на консультацию с юристом.

Филипп.

Набираю Бурковского и включаю громкую связь. Пока идут гудки, просовываю голову в горловину футболки и залезаю в джинсы. Потом, надев часы, вынимаю из шкафа толстовку.

— Говори, – раздается в динамике его недовольный голос.

— И тебе доброе утро. Встретиться надо. Ты где?

— В зал еду.

— Неожиданно, – не удерживаюсь от сарказма.

Мы с ним, собственно говоря, в зале и познакомились. Только последний год он дорогу туда забыл, предпочитая тусоваться в своем баре, курить кальян, бухать и светить писюшкой Крис налево и направо.

— Что хотел?

— Поп*здеть надо.

— Передумал на счет бара? – отзывается насмешливо, – посчитал возможную выгоду? Я ж тебе говорил…

— В течение часа там будешь? Я подъеду.

— Подъезжай, – отвечает повеселевшим голосом.

Скидываю спортивную сумку и спускаюсь в подземный гараж. До клуба доезжаю за сорок минут, что для Москвы сказочное везение. Наверное, бл*дь, сегодня мой день.

Засекаю на стоянке его тачку и, облегченно выдохнув, быстро переодеваюсь и иду в зал единоборств. Наверняка, там прыгает вокруг груши.

Так и есть. Только не скачет, а, обняв снаряд одной рукой, скалится местной фитоняшке.

Та, выкатив сиськи вперед со смехом ему что-то щебечет, но замечает меня и, буркнув приветствие, мгновенно ретируется.

— Здорово, – протягивает Бурковский руку, – о чем пи*деть будем?

— Да, успеем… Пойдем, разомнемся, – киваю в сторону ринга, – если не ссышь.

Едко хмыкнув, он снимает с плеча перчатки и разворачивается ко мне спиной. Я иду следом, на ходу пакуя свои руки тоже.

Здороваюсь с парнями, поднимаюсь вслед за Тёмычем на ринг и встаю в стойку.

— Сто лет не махались, – смеется он, – вспомним старые добрые времена?

— Ага.

Замахиваюсь левой и наношу удар тыльной стороной перчатки прямо по ухмыляющейся роже. Бурковский, не ожидавший такого, отлетает на канаты, но быстро собравшись, возвращается в стойку.

Веселье и пренебрежительная насмешка моментально трансформируются в ярость. В глазах мелькает догадка.