Онлайн книга «Третий не лишний»
|
Удерживая мой взгляд, медленно движется назад и, упираясь в канаты, использует их пружинящий эффект и бросается на меня, целясь правой в живот. Отбиваю легко, встречая его хуком в челюсть. Тот валится на спину, переворачивается на бок и скручивается в ракушку. — Фил… подожди, – обращается кто-то со стороны, но на ринг залезть не рискует. Кровь бьет в виски и застилает глаза. В венах бешеная дурь кипит. В данный момент я убить его готов. — Вставай, бля… Поворачивает ко мне голову, изо рта кровь бежит. В глазах жгучая ненависть и осознание. — Вставай! — Ты че?.. Из-за нее, что ли?.. Долбо*б… Опираясь на одну руку, поднимается и, не распрямляясь до конца, кидается на меня. Схватываемся налету, но перевес явно не в его сторону. Я тащу его к канатам и, впечатав в них, бью лбом в переносицу. Темыч взвывает от боли, чем только подстегивает мою злость. Наношу удар под ребра и правой еще раз в челюсть. Тот сгибается пополам, а я опускаюсь перед ним на корточки. — Еще раз к ней приблизишься, урою, бл*дь!.. Хрипит, плюется вязкой кровью. — Еще раз пальцем тронешь – переломаю, понял?! — Трахаешь, значит?.. — Трахаю, – проговариваю в разбитую харю, – и делиться я не люблю. — Сука!.. Выкидывает левую руку и попадает по шее. Удар слабый, смазанный, почти неощутимый. Потерял сноровку за год. Пробухал. — Она вернется, понял?.. – шипит вздутыми губами. — Зачем? Чтобы ты ее под Ника засунул? — Мы пережрали тогда… — Ты всем растрепал, что мы ее вдвоем е*али? – наклонившись, спрашиваю шепотом и, вызывая его скулеж, добавляю лобовухой, – я же просил… — Су-у-ука… Закрывается от меня руками, а я поднимаюсь на ноги. Трясет от ярости, желание крови не утолено, и я срываюсь на груше. Вижу, как, пошатываясь, Бурковский мимо идет, а через пять минут на ринг уборщица с ведром и тряпкой залезает. Потом выбрасываю перчатки в урну, отмываюсь от брызг крови Тёмыча в душе и еду в ресторан. У Кристины сегодня и завтра выходные. Спокойно все должно быть, без скачков напряжения в голове и паху, но я все равно не люблю эти дни. Всегда серые, монотонные и длинные. К тому же знаю, что не позвонит и не напишет. Я тоже. Потому что и мне, и ей нужно время. Мне – еще и для того, чтобы решить вопрос с Соней и нашими матерями. Ближе к вечеру она звонит сама. — Я уже закончила, – отчитывается бодрым голосом, – мне домой ехать или к тебе? — Езжай домой, Сонь… — Ммм… А ты приедешь сегодня? — Приеду, – вздыхаю тяжело, – я пораньше сегодня освобожусь. Поговорить надо. В трубке повисает тишина, и я с досады морщусь, заранее предвидя весь масштаб свершившегося пздца. — О чем?.. – смеемся неестественно, – что-то случилось? — Позже поговорим, Сонь. — Как скажешь. Сворачиваю все дела и еду к ней. По пути посещает мысль за подарком заехать, но, немного подумав, я от нее отказываюсь. В прошлый раз при расставании кольцо подарил, так она его с тех пор ни разу с пальца не сняла. Носит, как немой упрек мне и напоминание о моей якобы ошибке. — Что-то серьезное? – улыбается печально, кутаясь в собственные руки. Я молча разуваюсь, прохожу мимо нее в комнату и сажусь на диван. — Филипп, – окликает, оборачиваясь через плечо, – снова пауза? — Да… прости… Закрыв лицо руками, она роняет голову на грудь и начинает плакать. |