Онлайн книга «Последний мерзавец»
|
Первая, вторая, третья… После пятой намечается коридор, через который я должна буду успеть проскочить. Жду мгновения, с удовлетворением ощущая обезболивающее действие новой дозы адреналина. Тяну носом воздух, чувствуя, как расправляются легкие. А затем, небрежно смахнув рукой слезы с лица, вцепляюсь пальцами в руль и плавно нажимаю педаль газа. Как только пятая машина пролетает мимо, я вырываюсь на встречную полосу и выжимаю из Марселя скоростной максимум. Встречная машина приближается. Начинает сигналить. — Давай… Еще пару секунд и я освобожу встречку, однако на последней, внезапно вильнув задом, мой Мерседес уходит в занос и слетает с трассы. Короткий миг, за который я даже не успеваю испугаться, и… погружающий во тьму удар. Всплывать на поверхность очень сложно. В груди жжет от недостатка кислорода, сильно тошнит, и болит голова. Разлепляю глаза, вижу неясное мельтешение перед ними и, морщась, снова закрываю. Меня трогают. Касаются плеч, волос. Это я чувствую, но ничего не слышу. В ушах шум, постепенно переходящий в ультразвук. Желание заткнуть их руками и кричать во все горло, но сил нет даже на это. Снова открываю глаза. Надо мной перекошенное лицо Ильи. Из-за его плеча выглядывает мама. Она плачет. Зажмуриваюсь от боли в голове и отвращения видеть их в одном кадре. — Милена… – наконец, пробивается в сознание его напряженный голос. – Держись, скорая уже близко… — Дочка, где болит?! Руки – ноги?.. Все болит. Я целиком состою из боли. Мне хочется умереть. Положив затылок на подголовник, закрываю глаза. Не хочу их видеть, пусть не прикасаются и говорят со мной. — Милена… Но они говорят и говорят. Илья, вынув аптечку, достает из нее антисептик и обрабатывает кровоточащую рану на лбу. Осматривает руки, ноги, ощупывает ребра на предмет переломов. Я не реагирую. Я хочу назад в забытье. Наконец, приезжает скорая, и меня осторожно вытаскивают из машины и кладут на носилки. Мама причитает, словно я уже умерла. А мне больно. Болит все, а что конкретно, определить не могу. Пока меня несут в машину скорой помощи, успеваю увидеть, что происходит вокруг. Очень много людей, замечаю как мою разбитую машину и меня саму снимают на телефоны. Ближайшее время городу будет, чем заняться. — Еще есть пострадавшие? – спрашиваю у склонившегося надо мной медика. — Нет, только вы… Облегченно выдохнув, снова прикрываю глаза. — Не пускайте сюда мою мать и Абрамова. Я не хочу. Кажется, мои слова слышит Илья, потому что до слуха тут же долетает его реплика. — Мы за вами поедем. Уже до приезда в больницу выясняется, что видимых повреждений у меня нет. Кости целы, но сильно кружится голова и тошнит, из чего врач делает вывод, что в результате удара головой я получила сотрясение мозга. Потом более детальное обследование, капельница, снотворное и долгожданный провал без мыслей, переживаний и боли. Просыпаюсь поздним утром, морщась от режущего глаза яркого света и сильной головной боли, осматриваюсь. Небольшая светлая палата с белой мебелью и букетом нежно-розовых роз на окне. Пахнет антисептиком. Через приоткрытую дверь в коридор слышу голоса. Среди них голос бабушки. Ильи нет. Я его не чувствую. — …думаю пару дней… – выхватываю фразу, сказанную незнакомым мужским голосом. – Медикаментозная поддержка, отдых и покой… |