Книга Последний мерзавец, страница 82 – Ольга Рузанова

— Я не верю!

— А сейчас он принялся за тебя и за бабку!.. – восклицает, перебивая. – Бабка отдаст ему одну половину имущества, а ты вторую!..

— Ему ничего не нужно!..

— Мне он так же говорил!.. Но… ты же сама вчера все слышала, Милена!..

Мотаю головой, все быстрее и быстрее. Затыкаю уши, глотая соленые слезы.

Чувствую руки мамы на плечах, она пытается обнять, пожалеть. Но мне от ее тепла еще холоднее становится.

— Зачем он вчера к тебе приехал? Вы все еще встречаетесь?

Мама молчит, буквально убивая меня своим молчанием.

— Мам?.. Встречаетесь?..

— Ну, что ты, милая… Я порвала с ним, едва он стал встречаться с тобой…

Боже…

— Зачем он приехал? – повторяю я свой вопрос.

— Хотел заставить перестать давить на тебя. Угрожал, что оставит тебя без копейки, если я буду препятствовать вашим отношениям.

Милена

Мой телефон молчал больше суток. Я отключила его, едва оказалась в палате, потому что этого требовали врач и бабушка, и потому, что я сама так хотела.

И теперь, включая его, совершенно не знаю, что ждет меня в директе.

Система активируется, и на телефон начинают сыпаться уведомления о входящих от подруг, знакомых и малознакомых людей. И ни одного – от Абрамова.

Все волнуются и выражают сочувствие в связи с аварией, интересуются моим состоянием, а на деле, наверняка, жаждут подробностей скандала.

Ответив почти на половину сообщений, я, не колеблясь, скидываю входящий от Олеси, и открываю новостной канал.

«Авария на трассе. Приемная дочь покойного Берга едва не разбилась»

«Жуткие новости. Берги чуть было не остались без наследницы»

Еще с десяток подобных заголовков и фото с места происшествия, но ни на одном из них нет ни Ильи, ни моей рыдающей матери.

С трудом концентрируя внимание на тексте, просматриваю еще несколько постов и не нахожу ни единого о них упоминания. Словно и не было их там.

Причиной аварии названы неполадки в тормозной системе автомобиля. И ни единого намека на то, что случилось на самом деле.

Очень странно, учитывая то, сколько у нас было свидетелей. Кто-то постарался закрыть всем рты?

Написав Олесе сообщение с обещанием перезвонить позже, поднимаюсь с кровати и начинаю собираться. Сегодня меня выписывают. Врач заверил бабушку, что необходимости находиться в стационаре у меня больше нет. Это правда, физически я чувствую себя хорошо, а душевные травмы здесь не лечат.

— Собираешься уже? – раздается за спиной голос бабушки.

Обернувшись, выдавливаю улыбку.

— Привет, да…

— Как чувствуешь себя?

— Хорошо.

— Голова?..

— Не болит. – шагнув навстречу, кладу руку на плечо и прижимаюсь губами к ее щеке. – Все хорошо, правда…

Мы не говорили еще о случившемся, но я чувствую, как этот разговор приближается. У меня есть к бабушке несколько вопросов, которые помогут дорисовать сложившуюся в голове картину. Думаю, ба тоже есть, что сказать мне.

Домой едем с ее водителем. Она решает рабочие вопросы по телефону, но время от времени бросает на меня внимательные взгляды. Я пытаюсь держаться и даже заставляю себя отвернуться от окна, когда мы проезжаем место аварии.

— Машину нужно будет поменять. – говорит бабушка, отключившись.

— Может, лучше отремонтировать?

— Не лучше.

Решаю не спорить, мне все равно.

— Мать приходила? – спрашивает негромко.

— Приходила. – отвечаю так же тихо. – Она сказала, ты ей разрешила.