Книга Не отдавай меня, страница 58 – Ольга Рузанова

— Она предложила мне помощь...

— Дура...

Мотнув головой, усмехается, но затем, словно опомнившись, распрямляет плечи и становится серьезной.

— Поешь, пожалуйста, иначе Лидию что-нибудь другое заставят варить.

Касаюсь взглядом подноса, который она принесла. Там бульон, овсяная каша и булочка с апельсиновым конфитюром.

— Хорошо. Спасибо.

Внезапно почувствовав себя уставшей и больной, откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Слышу, как она уходит, закрыв за собой дверь. Слышу, как Лютый выходит из ванной.

Атмосфера в комнате тут же меняется. Он ходит, шкаф снова открывает, чем-то занимается, но не перестает на меня смотреть. Чувствую это по тому, как нагревается кожа лица и как от напряжения потрескивает воздух между нами.

— Почему я здесь?

— Ешь. - отзывается тихо.

— Можно я вернусь в свою комнату?

— Ты хочешь, чтобы я тебя кормить стал? - входит в поле моего зрения. - Я могу.

На нем только боксеры, а над их резинкой каменный пресс и прокачанные косые мышцы. Ян слишком мужчина для меня, я таких всегда боялась.

Обхватив запястье здоровой руки, он помогает мне сесть и двигает тумбу к моим ногам так, чтобы было удобно завтракать.

Аппетита нет совсем, потому что подташнивает, но бульон очень вкусный, и я съедаю его весь.

— Кашу не смогу.

— Этого пока достаточно.

Лежа на кровати за моей спиной, он смотрит в экран телефона.

— Ты можешь ответить хотя бы на одни мой вопрос? - осмеливаюсь спросить.

— Спрашивай.

Вытерев рот салфеткой, я осторожно разворачиваюсь и ложусь на свою подушку.

— Почему я здесь, а не в своей комнате?

— Потому что теперь здесь твое место.

Давление в груди впечатывает легкие в ребра. Сглатываю.

— Что, даже не накажешь меня?

— Это и будет твое наказание.

Ян.

Если бы не ребра, повернулась бы ко мне спиной. На это и был расчет, когда решал, какую половину кровати ей выделить.

Глядя в какую-то точку на потолке, она очень быстро засыпает. Меня тоже рубит, проваливаюсь в сон, но не дольше, чем на час. Мозг отключить не получается, мышцы расслабить тоже. Тело как натянутый канат.

Повернув голову к девчонке, смотрю на ее спокойное лицо. Глазные яблоки под веками в покое, рот чуть приоткрыт.

На верхней губе залипаю.

Красивая очень.

Чем дольше смотрю, тем сильнее снова завожусь. Ярость и злость, рискуя разорвать на части, снова сочатся из каждой поры.

Хреново все. Пиздец, как хреново.

Плохо, что Галсан дерзить начал. Плохо. Плохо, что крысу в логове своем не распознали.

Плохо, что вчера, отключив разум, только на инстинктах действовал. Никогда прежде такого себе не позволял.

Никто слова не сказал, но я обнажился. Факт остается фактом.

Здравствуй, фобия.

Хуево.

Закинув руку за голову, закрываю глаза.

Не вовремя я ее встретил. Будь отец жив, он бы не позволил.

Когда мне было восемь, какие-то гастролеры взяли нашу с Адамом мать в заложники. Через сутки отец заплатил выкуп и забрал ее. Что с ней происходило в эти сутки, мы не знаем. Отец не рассказывал, а мы с братом никогда не спрашивали. Но помню, что после этого в области прошла генеральная зачистка.

Через неделю он оформил развод и выслал мать из страны с билетом в один конец. Первые два года запрещал нам с ней общаться, пока по городу не поползли слухи, что он, не пережив позора, избавился от нее.