Книга Единственная для офицера, страница 17 – Ева Енисеева

— Александр Громов, значит, — я прокрутил имя в голове. Пусто. — И где служит твой Александр? В каких войсках?

— Где надо, там и служит, Корсаков! Отвали!

— И что, пожестче любит, да? — я шагнул к ней вплотную, заставляя остановиться у самого входа в её подъезд. — Что ты так дергаешься от любого захвата, Алиса? Тебя дома к дисциплине приучают?

Она вспыхнула так, что, казалось, снег вокруг неё сейчас начнет таять. В глазах — такая смесь боли и обиды, что мне самому захотелось себе врезать.

— Не твое дело!

— Мое, — я отрезал это слово, как приказ. — Мое, поняла?

С минуту мы буравил друг друга взглядом.

— Дверь открывай, — скомандовал я. — До квартиры доведу.

Алиса дрожащими пальцами приложила магнитный ключ.

Писк домофона.

— Всё, дальше я сама.

— Иди уже, Громова.

Поторопилась на месте, но дверь открыла, домой пошла. А я за ней, чеканя шаг по бетонным ступеням.

Кожей чувствовал, как она хочет обернуться и толкнуть меня в грудь. Но она только выше поднимала подбородок.

На четвертом этаже она остановилась у двери с недорогой обивкой. Повернула ключ дважды.

— В гости не приглашаю, уж извини… — прошептала она, преграждая мне путь.

— Ничего страшного, я без приглашения! — просто отодвинул её плечом и вошел в прихожую. Маленькую, тесную, но... до чертиков уютную. Пахло корицей, детским мылом и домом. Тем самым домом, который мне восемь лет только снился между дежурствами.

Навстречу нам из комнаты выскочила девчонка-студентка. Симпатичная, в огромных очках.

— Ой, Алиса Сергеевна, вы поздно сегодня! Данечка уже спит, еле уложила, всё самолетики запускал, — она осеклась, увидев за спиной Алисы мою фигуру в камуфляже. Глаза за очками стали размером с чайные блюдца.

— Да, Леночка, задержалась... работа, — Алиса суетливо начала стягивать сапоги, стараясь загородить меня собой. — Спасибо большое, беги, напиши мне только, сколько я тебе должна.

— Подождите, — я шагнул вперед, вынимая телефон.

Алиса замерла с одним сапогом в руках.

— Лена, верно? — я выдал свою самую доброжелательную улыбку.

Лена засмущалась

— Запишите мой номер. И свой продиктуйте.

Девчонка покраснела до корней волос, завороженно глядя на мои плечи.

— Зачем? — выдохнула Алиса. Голос у неё стал тонким, колючим. — Захар, ты что творишь?и

— Мало ли что, — отрезал я, глядя на студенточку. — Алиса Сергеевна у нас девушка хрупкая, работает допоздна, город неспокойный. Если вдруг телефон не отвечает или помощь какая нужна — звоните мне в любое время. Я быстро приеду. Поняла?

— П-поняла, — пискнула Лена, быстро набивая цифры в свой мобильник.

— Всё, беги, — я кивнул на дверь.

Когда за няней закрылась дверь, Алиса взорвалась. Тихим, шипящим гневным шепотом:

— Ты совсем страх потерял?! Решил прямо у меня в прихожей малолетку клеить?

— Ну восемнадцать-то ей явно есть, — отбил я.

Психуй, Лисичка. Чем больше психуешь, тем легче тебя на чистую воду вывести.

— Она же ребенок еще, Корсаков!

Я посмотрел на неё сверху вниз. Дура. Какая же она дура.

— Ревнуешь, Громова? — я медленно снял куртку, вешая её на свободный крючок рядом с маленьким детским пуховичком.

Алиса задохнулась от возмущения, но промолчала.

Я прошел вглубь квартиры. Один шаг — и я в своем личном аду.

Тепло. На подоконнике цветы. На столе раскрытый ноутбук и кружка с недопитым чаем.