Книга Единственная для курсанта, страница 9 – Ева Енисеева

Свет погас резко, оставив только тусклую лампу в коридоре, свет которой падал полоской на пол нашего кубрика.

— Ну ты даешь, Алиска! — сказала Света в темноте. — Твой мужик — наш главный? Это же... это же джекпот! Ты понимаешь, что мы теперь под крылышком самого крутого парня в академии?

— “Под крылышком”? — я нервно усмехнулась, вспоминая его бешеные глаза в каморке. — Девчонки, вы плохо знаете Захара…

— Ой, да ладно тебе ломаться, — Инна игриво бросила в меня подушкой, но я увернулась. — Ревнует просто, вот и хочет приглядывать. Повезло тебе, Корсакова. Будешь нашей связной с “верхами”.

Я молча устроилась на кровати.

Повезло?

Если бы они знали, что завтра в пять сорок пять “верхи” собираются закопать меня прямо на этом самом плацу, они бы мне точно не завидовали.

Я лежала на жестком матрасе, глядя в темный потолок. Скрипели кровати, кто-то тяжело вздыхал.

Перед глазами стоял Захар. И его обещание превратить мою жизнь в ад.

Кто-то стащил с меня одеяло.

Я застонала, попыталась зарыться лицом в подушку, и тут же пожалела об этом. Каждая мышца отозвалась резкой, ноющей болью — вчерашний кросс, подтягивания и бесконечные нормативы напоминали о себе с жестокостью… Корсакова!

— Вставай, “невеста”, — прошипела Света, пихая меня в бок. — Твой Корсаков уже, небось, на плацу секундомер полирует.

— Давай-давай, — поддакнула ей Инна. — Опоздаешь, и он нас всех в асфальт закатает за соучастие!

Я подорвалась на кровати.

Нет, Архонтов, я всё выдержу! Всё, что угодно!

И ты, Корсаков. Даже не думай, что я сдамся!

Пальцы дрожали, когда я натягивала на себя форму, но моей целеустремлённости не было предела. Я всем им покажу, чего стою!

Взгляд в зеркало заставил издать тихий стон.

Блёстки... чертовы сценические блёстки так и не отмылись до конца, сияя под глазами как свидетельство о том, что до этого кубрика у меня была другая жизнь. Счастливая жизнь, в которой было любимое дело.

Ничего. Я умылась с остервенением.

С третьего раза всё точно смоется.

И про ту старую жизнь тоже забуду. Хотя бы временно.

Волосы в тугой хвост, и никаких вариантов.

Я выскочила в коридор, выглядя почти прилично, и врезалась взглядом в каменное изваяние.

Захар скрестил руки, глядя прямо перед собой. Ну это у него прямо любимая поза!

Когда дверь за моей спиной захлопнулась, он медленно перевёл взгляд на часы.

— Пять сорок три, — констатировал он холодным, режущим голосом. — Рано, Алиса. Решила продемонстрировать рвение?

Я подошла ближе, чувствуя, как от страха и дерзости в горле становится сухо. После вчерашнего признания девчонкам назад пути не было.

— Просто не хотела заставлять “любимого” ждать, — прошептала я, когда между нами осталось меньше метра.

Захар медленно прищурился. В его серых глазах вспыхнуло что-то такое опасное, первобытное почти, от чего мне захотелось немедленно телепортироваться обратно в кубрик. Под одеяло. А лучше за КПП.

— Если ты думала, что моя фамилия поможет тебе здесь, — сказал он вкрадчиво, делая шаг ко мне, вжимая меня в стену одним своим присутствием. Я видела каждую тёмную крапинку в его стальных глазах, слышала его дыхание, чувствовала запах его парфюма, это был горький цитрус…. — Ты ошиблась. Моя фамилия здесь — это не щит, а мишень. И раз уж ты “моя”, то и спрашивать я с тебя буду как с самого себя.