Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 65 – Ана Тихая

— Не хочу тебя отпускать, — признался он, протягивая руку и мягко заправляя выбившийся локон мне за ухо. Его пальцы скользнули по моей щеке, оставляя за собой дорожку обжигающего тепла. — Но если я не выпущу тебя сейчас, миссис Харрис завтра лично устроит мне проверку на ледовой арене.

Я коротко рассмеялась, накрывая его ладонь своей.

— Иди, капитан. Завтра тяжелый день. Нам обоим нужно встретить эти дурацкие слухи с холодной головой.

Райан наклонился и запечатлел на моих губах быстрый, но до безумия нежный поцелуй. Без напора, без собственнических жестов — просто обещание того, что это далеко не конец. Когда я вышла из машины и поспешила к дверям женского корпуса, мне казалось, что я не иду, а парю над заледеневшим асфальтом. Моя броня дала серьезную трещину, и, честно говоря, мне совсем не хотелось её чинить.

Воскресное утро, вопреки моим ожиданиям, началось не со свежих сплетен в блоге Бритни, а с официального уведомления от администрации. Нажав на всплывающее сообщение на экране телефона, я похолодела. «Всем руководителям спортивных и творческих секций. Внеочередное собрание в кабинете декана в 10:00».

Моё сердце пустилось вскачь. Миссис Харрис редко собирала всех в выходной день, если только не происходило что-то действительно из ряда вон выходящее. И учитывая то количество фотографий и видео с нашим участием, которое заполнило сеть за последние сорок восемь часов, у меня не было сомнений, кто именно стал причиной этого экстренного вызова.

Я быстро оделась, на этот раз выбрав привычный строгий костюм, и собрала волосы в тугой, безупречный пучок. Тренер Ева должна была вернуться на свое место. Больше никакой слабости, никакого винного шелка и открытой спины. Если декан решит устроить мне разнос из-за Райана или травмы Майи, я должна быть готова защищаться.

Проходя по коридору главного корпуса, я заметила, что шепотки за моей спиной стали тише, но взгляды — более пристальными. Студенты расступались, провожая меня молчаливыми догадками. У самой двери кабинета миссис Харрис я столкнулась с Бритни. Она стояла, скрестив руки на груди, и на её лице играла торжествующая, ядовитая ухмылка.

— Ну что, хореограф, готова ответить за свой «творческий хаос» на льду? — тихо бросила она, когда я потянулась к ручке двери.

Я проигнорировала выпад Бритни, толкнула тяжелую дубовую дверь и вошла в кабинет. Внутри уже было душно от напряжения. За длинным столом сидели тренеры других секций, а во главе, прямая как стрела, восседала миссис Харрис. Её строгий костюм и ледяной взгляд не предвещали ничего хорошего. Но настоящим сюрпризом для меня стало то, кто сидел на стуле по правую руку от декана. Райан.

Он был в официальном пиджаке академии, его широкие плечи казались еще массивнее, а лицо было абсолютно непроницаемым. При моем появлении он лишь на долю секунды поднял глаза, и в этом коротком взгляде я прочитала четкое, бескомпромиссное: «Держись. Я всё контролирую».

— Присаживайтесь, мисс Новак, — сухо произнесла миссис Харрис, указывая на свободное кресло напротив Райана. — Мы как раз обсуждали последствия субботнего матча. И, должна признать, у меня скопилось слишком много вопросов к вашей… совместной деятельности.

Я села, чувствуя, как спина инстинктивно выпрямляется под этим давлением.