Книга Ветер с Северного моря, страница 115 – Анна Морион

— Довольно! – громко остановила ее Хелен.

Вулкан, спящий в ее душе, пробудился.

Миссис Валент непонимающе нахмурилась.

— С меня довольно… – тихо повторила Хелен… И теперь, когда она наконец-то нашла в себе силы сказать эти слова, они рвали ее грудь – снова и снова. – С меня довольно вас, матушка! – громко сказала Хелен, поднимаясь со стула. Ее знобило. Ее глаза были полны слез, а грудь – шторма и бури, но она величественно подняла подбородок и уверенно повторила: – С меня довольно. Я мирилась с тем, что вы не любите меня, что я была для вас бременем и ношей, что вы наносили мне обида за обидой, и с таким спокойствием! С таким наслаждением! Но моих детей я вам обижать не позволю! Если вы не желаете принять их, как своих родных внуков – вам не место в моей жизни! Я не желаю больше не видеть вас, ни больше слышать о вас. Вам пора уезжать домой, к вашему супругу.

— Как ты позволяешь себе так разговаривать с твоей матерью? С той, что дала тебе жизнь? – недовольно воскликнула миссис Нордстранд.

— Сейчас же, – твердо сказала Хелен.

Последняя капля переполнила чашу терпения и смирения. Даже такую глубокую и едва ли не бездонную, как чашу терпения Хелен. Теперь она понимала, отчетливо и ясно: она никогда не будет достойной любви белокожей благородной дамы миссис Валент. Ни она, ни ее дети.

Ни сейчас.

Ни завтра.

Никогда.

— Я приехала, чтобы спасти тебя, а ты оказалась такой неблагодарной дочерью! Такой упрямой и глупой! Я люблю тебя, несмотря ни на что, но ты потеряна для меня, Хелен! Потеряна! – В глазах миссис Валент блеснули слезы. Она быстро поднялась из-за стола и гордо вышла из столовой.

«Я сделала это! Я только что перерубила цепь, которая приковывала меня к ней!» – пронеслось в разуме Хелен. Она машинально прикрыла рот ладонью – не веря тому, что это свершилось, что она наконец-то сбросила с глаз шоры и посмела выбрать Себя. – Я должна сказать ему… Должна поделиться с ним! Он увидит, что я не стала моей матерью! Что я выбрала Себя, а значит – мою роль его жены и матери его будущих детей!»

Через миг миссис Нордстранд уже быстро, уверенно и твердо шагала в кабинет своего супруга. Она знала, что найдет его там. А если его там не окажется – она пойдет в его мастерскую, на берег моря, в сад… Она найдет его, скажет ему и увидит счастливую, довольную, светлую улыбку на его красивом лице!

— Бьорн-Магнэ, вы не поверите, но я… – счастливо начала Хелен, без стука войдя в кабинет мужа, но запнулась, обнаружив кабинет пустым. – Что ж, значит, вы вновь мастерите вашу лодку! Не беда, я сейчас же найду вас! – весело воскликнула она, но вдруг ее взгляд упал на стол, и, удивленно приподняв брови, Хелен подошла к нему, взяла в руки запечатанную записку, на которой большими буквами, едва различимо стояло «Для миссис Нордстранд», поспешно раскрыла ее и принялась читать небрежно написанные строки.

Этот почерк Хелен все же научилась различать, хоть и не до конца.

Это была рука Бьорна-Магнэ.

«Вчерашний прием прошел гладко, пусть и без вас. Но ваш поступок дал мне понять, что вы никогда не сможете стать моей спутницей жизни. Наш брак – большая ошибка, которую, впрочем, уже не исправишь. Меня призвали важные дела. Надолго. Но вы, Хелен, и ваша мать наслаждайтесь пребыванием в Мидскуг-Манор, и я разрешаю вам делать с ним все, что вам заблагорассудиться: поменяйте мебель, окна, картины. Сделайте дом неузнаваемым. На ваш вкус. И, конечно, вашей матери. И все же: я запрещаю вам трогать мои норвежские яблони и черничные кусты. Во всем остальном – чего пожелает ваша аристократическая душа. Я больше не буду беспокоить вас моим видом и моими ожиданиями.