Книга Первая любовь офицера, страница 114 – Рита Нестерова

— Какую кукурузу, Любань? — осторожно спрашиваю я, откладывая пульт на подлокотник и заранее готовясь услышать нечто невозможное.

— Варёную, — отвечает она, сильнее кутаясь в плед и прижимая ноги к дивану. — Горячую. Мне холодно, и я хочу варёную горячую кукурузу.

Я бросаю взгляд на окно, за которым давно темно, потом на часы, потом снова на жену.

Она всё это замечает, конечно, и сразу недовольно поджимает губы.

— Ну что ты на меня так смотришь, Саша? — возмущается Люба, устраивая ладонь на животе. — Я в первую беременность вообще ничего не хотела так сильно, как сейчас. Ни клубники зимой, ни солёных огурцов ночью, ничего. А теперь хочу кукурузу. Разве я многого прошу?

— Мам, ну ты выбрала время, — не выдерживает Данил и всё-таки смеётся, откидываясь на спинку кресла. — Где он тебе сейчас её возьмёт? На поле поедет?

— Я не у тебя спрашивала, — сразу отвечает она сыну и прищуривается. — И вообще, что вы оба угораете? Я беременная женщина, между прочим. Мне нельзя нервничать.

— Мы не угораем, — говорю я, хотя сам уже еле сдерживаюсь, потому что выражение её лица слишком серьёзное для разговора о кукурузе. — Мы решаем, как спасти тебя от голодной смерти. Любань, ну чего ты? Может, что-нибудь другое хочешь? Я сейчас сделаю тебе бутерброд, разогрею суп или...

— Не хочу я бутерброд, — перебивает она меня и устало прислоняется к стене за диваном. — Я хочу варёную кукурузу. С маслом и солью. Горячую. Саша...

Последнее моё имя она произносит уже не раздражённо, а жалобно, и всё, на этом сопротивление заканчивается.

Я поднимаюсь с дивана, тянусь за телефоном, а Данил, наблюдая за мной, начинает смеяться ещё сильнее.

— Пап, ты реально поедешь?

— А у меня есть выбор? — спрашиваю я, натягивая домашнюю кофту и кивая на его мать. — Ты посмотри на неё. Ещё пять минут, и она нас обоих выселит.

— Обоих не выселю, — бурчит Люба, но уголки губ у неё всё-таки дрогнули. — Данил останется.

— Спасибо, мам, — довольно отзывается сын. — Я знал, что ты меня любишь больше.

— Конечно, — отвечает она и кивает на меня. — Ты хотя бы губку после себя на место кладёшь.

Вот так мы теперь и живём.

Кто бы мог подумать, что именно в другом городе, куда я когда-то ехать вообще не собирался, мы будем по-настоящему счастливы.

Я перешёл служить в другое место, окончательно отказался от прежней жизни, которая годами казалась мне единственно возможной, и впервые не пожалел ни об одном решении. Да, мне до сих пор иногда снится море.

Бывает, просыпаюсь среди ночи и несколько секунд не понимаю, почему вокруг такая тишина, почему под ногами не качает и почему рядом дышит женщина, положившая холодную ступню мне на ногу.

А потом вижу Любу, слышу из соседней комнаты, как Данил снова ворочается во сне, и понимаю, что именно сюда я и должен был прийти. У нас обычная семья, не картинка из красивого журнала.

Мы ругаемся, миримся, спорим из-за ерунды.

Иногда я не туда кладу губку, забываю протереть стол после обеда или оставляю кружку возле компьютера.

Люба каждый раз смотрит на меня так, словно я специально проверяю её нервную систему на прочность, а потом начинает читать небольшую лекцию о том, что взрослый мужчина, офицер и будущий отец дочери должен уметь вытирать за собой крошки.

Я честно стараюсь. Не всегда получается, признаю, но стараюсь. Моя педантичная прекрасная Любаня помогает мне в этом каждый день, обычно громко и с выражением.