Книга Первая любовь офицера, страница 57 – Рита Нестерова

Я видел только одно: дверь в комнату, откуда доносился этот хриплый мужской мат и Любино сбитое дыхание.

Картина в комнате врезалась в голову так, что, наверное, до конца жизни будет стоять перед глазами.

Люба у окна.

Одной рукой держится за подоконник, второй прижимает что-то к лицу. На щеке кровь. Губа разбита.

Волосы растрепаны, лицо белое, глаза огромные, но злые. Даже сейчас злые, моя упрямая девка.

Перед ней этот лысый здоровый хрен.

Валера, как я понял.

Тот самый муженек, который еще имел наглость приходить сюда и открывать рот.

Стоит, пыхтит, рубашка перекошена, лицо красное, руки сжаты, и по нему видно: он еще не понял, что сейчас закончилась его жизнь в прежнем виде.

Я не помню, что подумал первым.

Наверное, ничего.

Мыслей вообще не было.

Даня в коридоре.

Кровь на лице Любы.

Этот урод перед ней.

И была такая злость, что если бы я дал ей волю сразу, его пришлось бы выносить отсюда ногами вперед.

Я сделал шаг.

Он повернул голову, увидел меня и сначала даже не понял, кто я.

В его глазах мелькнуло тупое раздражение, потом настороженность.

Хорошо.

— Ты кто такой? — рявкнул он.

Я прошел в комнату, сделал пару шагов, оценивая схватит ли он Любу.

Главное ей не навредить, вдруг у него оружие за спиной.

Кто эту суку знает.

И тут шаги за спиной, я даже не обернулся.

— Даня, выйди в коридор.

— Я...

— Выйди.

Голос у меня был такой, что сын не стал спорить.

Я услышал, как он отступил.

И только тогда посмотрел на Валеру.

— Ты че, сука... — произнес я тихо. — Руку на нее поднял?

* Любовь *

Все произошло за какие-то минуты, а мне казалось, что я стою внутри этого кошмара и никак не могу понять, где в нем дверь наружу.

Еще недавно Валера держал меня в гостиной, перегораживал путь своим телом, орал мне в лицо, что я совсем страх потеряла, что я еще пожалею, что решила выставить его вещи, что квартира общая, что сын мой его достал, что я возомнила себя королевой, а потом я дернулась к выходу, он схватил меня за плечо, толкнул, и я лицом ударилась о край шкафа.

Удар был такой глупый, что я даже сразу боли не поняла.

Только звон в голове, кровь во рту, Данин крик из коридора и Валерин мат, который стал еще громче, будто он сам испугался того, что сделал, и решил перекрыть это ором.

А потом дверь ударилась о стену, в квартиру ворвался Саша, и дальше все пошло так быстро, что я успевала только хватать ртом воздух и смотреть, как моя жизнь разваливается прямо на глазах у сына.

Шарапов влетел в гостиную и будто занял собой всю комнату.

Я видела его спину, широкие плечи, то, как он одним движением встал между мной и Валерой, как даже не обернулся ко мне, потому что смотрел только на него.

Валера сначала еще пытался что-то орать, махал руками, пятился, но Саша шел на него так, что вся его наглость на глазах сдувалась.

Я хотела сказать “не надо”, хотела схватить его за рукав, потому что Даня был в коридоре, потому что полиция могла приехать в любую секунду, потому что если Саша сейчас сорвется, это станет уже другой бедой, но у меня язык будто прирос к нёбу.

Я стояла у окна, держалась за подоконник и чувствовала, как по губе течет кровь.

Перед глазами плыло, стены слегка ехали в сторону, и в голове билась только одна мысль: Даня. Где Даня? Видит ли он? Боится ли? Господи, только бы он не кинулся сюда. Только бы Валера до него не добрался.