Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 115 – Светлана Томская

* * *

Из прихожей я услышала доносящийся со стороны кухни громкий голос Варвары Петровны. Тётушка отдавала последние распоряжения. А вот она наш звонок не заметила. Ну и хорошо. Меньше негатива.

Я не побежала к ней здороваться и радовать известием, что успеваю к началу обеда. Буду приятным сюрпризом чуть позже.

Честно говоря, мои благие намерения по максимуму сглаживать острые углы несколько ослабели — после того как Архип рассказал о визите тёти вместе с Шубиным в родительский дом.

Нет, специально я на рожон по-прежнему не собиралась лезть, но, пожалуй, стоит в будущем больше думать о своих интересах, а не стремиться быть удобной для Варвары Петровны.

Хочет она Соню за Корсакова пристроить — флаг ей в руки. Я предводителю навязываться не собираюсь. Мне он нужен для решения деловых вопросов. Тем более сам предложил. И едва ли правильно опаздывать на встречу. Да, именно на деловую встречу.

В свою комнату я поднялась незамеченной.

Марфа первым делом призвала на помощь Глашу, и та по её распоряжению помогла мне снять слишком тёплое платье, лишние юбки, спасавшие от мороза, и ослабила корсет.

— Платье барышни готово? — строго спросила Марфа. — Неси.

Я, пользуясь передышкой, с удовольствием вдохнула нижними отделами лёгких. Выгнула спину по-кошачьи, наклонилась вправо-влево, растягивая межрёберные. Марфа наблюдала за мной с уже выработанным спокойствием, но на дверь поглядывала с опаской.

Я и сама понимала, что остальных домочадцев пугать не стоит, поэтому при звуке лёгких торопливых шагов Глаши прекратила извиваться и села на стул, чинно сложив руки на коленях.

Глаша внесла платье на вытянутых руках.

— Почему именно это? — удивилась я, поняв, что Марфа на этот раз все решения приняла сама.

Видимо, насмотрелась на мои мучения при каждом выборе наряда.

— И цвет вам подходит, и жарко в нём не будет, — пояснила она.

Глаша аккуратно разложила платье на кровати.

Я с интересом разглядывала ткань. Вроде зелёная, но не совсем. Как будто зелень приглушили туманом.

— Сложный цвет, мне нравится, — одобрила я.

— Сложный?

— Ну да, ни зелёный, ни серый, а что-то между. И спокойный. Как его назвать?

— Шалфейный.

Я задумалась, вспоминая цвет листьев шалфея.

— Да, пожалуй.

— К вашим глазам подойдёт.

И для деловой встречи тоже сгодится. Не вишнёвое, как у любительниц красоваться. Пусть не думает, что нынешней Кате он хоть сколько-нибудь интересен.

— Отдохнули, Катерина Павловна? Глаша, затягивай корсет.

Ну да, подышала немного — и хватит с меня.

Хотя грех жаловаться. Я за весь день ни разу не ощутила неудобств от корсета. Привыкла, что ли? Или для этих рёбер стянутое состояние — привычное, потому и не замечаю?

Глаша затянула корсет, завязала тесьму и выпрямилась.

— Извольте ваши руки поднять вверх, барышня.

Я подчинилась. Платье накрыло меня с головой, мягко скользнуло вниз, юбка расправилась сама. Глаша зашла за спину и принялась застёгивать крючки — снизу вверх.

— Плечи назад, Катерина Павловна, — скомандовала Марфа.

Я послушно отвела плечи. Лиф лёг по фигуре плотно, без складок.

— Готово, — отрапортовала Глаша.

Марфа обошла меня кругом, поправила юбку сзади, чуть потянула манжет.

— Теперь садитесь.

Я опустилась на стул, и Марфа занялась причёской. Судя по вздоху, который она издала, зрелище было не для слабонервных. Ну ещё бы, столько мест объехали за утро! В зеркало я себя не видела, но подозревала, что на голове вариант вороньего гнезда.