Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 123 – Светлана Томская

Я посмотрела исподлобья на предводителя, затем перевела взгляд на дядю.

В дальнейшем разговоре неприличное в устах барышни слово «технологии» больше не всплывало. Корсаков рублеными фразами объяснил дяде, что теперь тот, не дожидаясь понедельника, обязан навестить купца Шубина и разъяснить ему положения договора. А также выяснить, о каких изменениях идёт речь.

— Так я ж говорил, только Катя перебила. — Дядя не удержался и бросил на меня обиженный взгляд. — Собственно говоря, сам Фёдор Степанович ничего не уточнял, сказал об изменениях, но, я думаю, его прежде всего беседка интересует. Да только эта беседка стоит как аренда на год примерно.

— Это что ж за беседка такая? — удивился Корсаков.

Спасибо предводителю за такую быструю реакцию, иначе этот вопрос я бы сама задала. А ведь Катя должна была знать и, скорее всего, видела, что именно её отец приобрёл.

— Каслинское литьё, — ответил дядя. — Говорил я Павлуше, что грех столько денег в какую-то беседку для фотографирования вкладывать, но он сказал, что за фотографией будущее и что «Светопись Вересаев» должна быть первой в нашей губернии, а возможно, и обойти в чём-то столичные светописи.

— Каслинское литьё? — переспросил Корсаков. — Неужели с самого Урала?

— С Урала, — уверенно подтвердила я. Тут уж я не боялась ошибиться.

— И какова же стоимость этой беседки? Сохранились документы на неё? Если она стоит на земле Шубина, необходимо доказать, что принадлежит она не ему.

Мы с Корсаковым одновременно посмотрели на дядю.

Дмитрий Александрович смутился. И я поняла отчего: за десять с лишним месяцев дядя не удосужился заглянуть в документы, пустил всё на самотёк.

И куда же делось праведное возмущение, минуту назад горевшее в дядиных глазах? Теперь там поселилась растерянность.

— Э-э-э… Катя? — Дядя посмотрел на меня в надежде на поддержку.

Я вздохнула.

— В тех документах, что вы мне передали, дядюшка, — терпеливо сказала я, — их не было. Возможно, есть ещё какие-то бумаги?

Дмитрий Александрович суетливо переложил на столе стопку листов, затем спохватился.

— Сейчас посмотрю. Есть ещё папочка с разными денежными бумагами.

Он вскочил и направился к полкам. Я проследила за ним и неожиданно столкнулась взглядом с Корсаковым. Предводитель смотрел на меня изучающе. Я смутилась и уставилась на стопку бумаг, лежащую на столе. И от этого смутилась ещё больше. Мужчины в таких вопросах далеко не идиоты. Когда девушка спешно отводит глаза, этим она как раз и выдаёт свой интерес. А у меня и интереса-то нет. Это просто Катины рефлексы сработали.

Да что ж такое, краснею, как малолетняя влюблённая пигалица, а ведь взрослая женщина… была. Гормоны гормонами, но должна же в голове хоть какая-то начинка остаться. Вот теперь сиди с пунцовыми щеками и разглядывай царапину на столе. И кто после этого всерьёз воспримет твои слова?

К счастью, в этот момент Тимофей и Глаша принесли на двух подносах чай, кофий и всё, что к этому положено: нарезанный аккуратными кусками открытый яблочный пирог, розетки с разными видами варенья, фарфоровые креманки с порционным суфле. Выглядело суфле не хуже, чем в кондитерской Штольца, даже ягодки клюквы и листики мяты прилагались. Подозреваю, что для Варвары Петровны желание гостя удалиться в кабинет было сродни удару под дых. Мало того что её самолюбие не получит заслуженной похвалы за роскошный десерт, да к тому же это было время, отобранное у Сони. Я даже ощутила лёгкий укол вины — не настолько, впрочем, серьёзный, чтобы посчитать тётушкины планы важнее собственных.