Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 25 – Светлана Томская

— Приведи, только убери с видного места бумагу и всё прочее.

Марфа поняла меня с полуслова.

Спрятала улики моей будущей деятельности в ящик комода и подступила ко мне со щёткой в руках.

Она только успела пригладить мои волосы и отойти в сторону, как дверь открылась.

Вошла Варвара Петровна, окинула меня взглядом и удовлетворённо кивнула.

— Проходите, Григорий Иванович, — позвала она.

Доктор прошёл в комнату с той же неторопливой деловитостью, что и в прошлый раз. Саквояж поставил на край стола и оглядел меня оценивающим взглядом.

— Ну-с, Катерина Павловна. Как мы себя чувствуем?

— Значительно лучше, Григорий Иванович. Всё, что вы велели, делала.

— Это хорошо. — Доктор приложил ладонь к моему лбу, затем подвинул стул поближе ко мне, сел и завладел моим запястьем. Щёлкнула крышка часов. Воцарилась минутная тишина. — Пульс ровный.

Спрятав часы во внутренний карман, он повернулся к тётке.

— Могу с уверенностью заявить, что горячка отступила, но следует помнить… — Он строго посмотрел на меня. — Организм ещё слаб после недавнего недуга, поэтому сейчас стоит избегать суеты. Продолжайте принимать хинную настойку, пока не закончится, и валериановые капли. Покой и послушание. Да-с. Молодым девицам свойственно после болезни активничать, рассуждать, считать себя умнее родственников. А это, Катерина Павловна, вреднее любой лихорадки. Родные знают, что вам потребно. На то они и родные.

Я покосилась на Варвару Петровну. Тётушка стояла с благостным лицом и кивала в такт каждому слову доктора.

Хм… Кажется, я знаю, почему они не сразу поднялись ко мне. Варвара Петровна использовала все возможности, чтобы внушить мне основы правильного поведения, в данный момент устами доктора.

— Понимаю, Григорий Иванович, — ответила я, не уточняя, что именно я понимаю, и тут же перешла к интересующему меня вопросу: — Мне бы хотелось завтра в церковь сходить на причастие и на исповедь. Поблагодарить за своё выздоровление.

Я возвела глаза к потолку.

— Правильная мысль, — одобрил доктор. — Только слабы вы ещё, Катерина Павловна. Варвара Петровна, вы бы съездили завтра с племянницей в церковь.

— Завтра никак, но могу с ней Марфу отправить.

Я чуть не подпрыгнула от радости. Хоть что-то складывалось в мою пользу. На обратном пути обязательно в фотоателье заеду. А от него сюда и пешком можно. Катина выборочная память подсказывала мне, что расстояние между домом и ателье — всего в пару кварталов.

— Только извозчика наймите, — позаботился доктор.

— Разумеется. — Варвара Петровна недовольно поджала губы.

Мысль о дополнительных расходах на меня ей явно была не по душе. Что ж поделаешь. Мне тоже не всё нравится, но я же молчу и только киваю, как китайский болванчик.

Далеко внизу звякнул колокольчик. Варвара Петровна повернула голову, прислушиваясь. И вскоре под дверью раздался голос Тимофея:

— Барыня, мадам Вернье пожаловали.

— Простите, Григорий Иванович, я отойду на минуту.

Варвара Петровна поспешно вышла. Шаги затихли на лестнице.

Доктор взялся за саквояж. Я смотрела на него и некоторое время взвешивала, стоит говорить или нет.

— Григорий Иванович, — начала я, всем своим видом демонстрируя смущение. — Нежелание дворянки выходить замуж за купца — это признак нервического расстройства?

Он поднял голову и напрягся.